Хильд из Вильнюса (hild_0) wrote,
Хильд из Вильнюса
hild_0

Поздравляю с днем рождения прекрасную Змею (и Кота - с днем Змеи). Здоровья, радости, сил, загадочного зверя Выспаться, вашему театру тоже всяческой удачи, всем вашим друзьям, родным и близким. Пусть все будет правильно. Надеюсь на встречи в будущем.



И - еще немного литовских сказок. На этот раз не страшные (ну, почти), а про ужей.
НЕОБЫКНОВЕННЫЕ ЖИВОТНЫЕ

МУДРОСТЬ УЖА
Уж не знаю, сколько лет мне было, но больше десяти, когда пасла я скот в деревне Сараковка у Бивейниса.
Нашла я раз в хлеву под корытом ужиные яйца, взяла их и домой отнесла. Увидал хозяин и велел назад отнести да положить откуда взяла. Отнесла я. Но пока я их в избу носила, уж увидал, что нет их на месте. Приполз он в избу и крынку с молоком отравил. А когда он возвратился, нашел яйца на месте, я их уже положила. Тогда опять отправился уж в избу, обвился вокруг крынки и опрокинул ее.

СПАСЕННЫЙ ХОЗЯИН
Отложил уж яйца в хлеву под корытом. Хозяин с мальчиком возили навоз. Нашел мальчик ужиные яйца и разбил их. Уж видел, что это мальчик разбил.
Дома был кувшинчик с водой для питья. Залез уж в кувшинчик и воду отравил — хотел мальчику отомстить. Захотел хозяин пить, пошел к кувшинчику. Завидел уж, что не мальчик, а хозяин идет пить, быстро подполз к кувшинчику и опрокинул его. Вода пролилась.
Подошел хозяин и видит: опрокинут кувшинчик, нету воды.
— Как же это,— говорит,— кувшинчик опрокинулся?
Не знал хозяин, что уж его спас, а мальчика, за то, что тот яйца разбил, отравил бы.

ЗАДУШЕННАЯ ЖЕНА
Одна женщина очень боялась змей, а от ужей и ящериц их не отличала. Захотел ее муж приучить к ужам. Убил ужиху и принес домой. Выследил уж человека до самого дома. Человек положил убитую ужиху на полку с книгами и пошел к жене сказать, чтоб книгу ему принесла. А тем временем уж незамеченный взгромоздился на полку к своей неживой ужихе. Пришла женщина за книгой — а уж обвился ей вокруг горла и задушил ее.

МЕСТЬ УЖЕЙ
У одного хозяина был батрак. В том доме жили ужи. Батрак с ними жил мирно. Раз ночью чует он, что рядом с ним лежит уж. Взял да и убил его. А утром хозяин в хлеву корову мертвой нашел. Говорят, что это другие ужи отомстили.

РАССЕРЖЕННЫЙ УЖ
Ехал я раз из Салакаса в Гервелишкес. Нужно мне было ехать около трех километров лесом.
Вот в одном месте у самой дороги вижу: лежит уж, вокруг пня обвившись. На солнце греется. Голова на пне лежит. Лошадь у меня была добрая, да и кнут ременный тоже не плох. Так я, с повозки не сходя, как всыпал этому ужу! Тот как зашипит, будто пар где прорвался, да как погонится! Лошадь бежит изо всех сил, так он даже лошадь обогнал. И гнал меня так через лес целых два километра. А дальше уже не погнался, остался в лесу.

ПЕСТРЫЙ УЖ
Уже лет двадцать миновало, как в поместье Вайткушкяй сидели да отдыхали во дворе мужики; какую-то работу они там делали. Не знаю — то ли сенокос был, то ли рубка дров. Наверное, дрова рубили, потому что у мужиков были топоры. Был там и сам хозяин поместья, и наш односельчанин Балис Кардялис. Кардялис и сейчас еще живой.
Сидят они, покуривают, разговаривают. Только слышат— что-то лягушки сильно расквакались и все в одну сторону устремились. Пошли они посмотреть, что там. Видят: лежит огромный пестрый червяк. Лежит раззявившись, а лягушки ему в глотку сами идут. Хотел было один из мужиков топором его рубануть, зарубить. А хозяин не дал:
— Хорошо, если он один. А если тут его друзья, вырежут они мою скотину; где-то там убили большого червя, а потом у того хозяина весь скот зарезали.

ПОМЕСТЬЕ ЗМЕИ
Поехали как-то женщины в ночное. Вот одна из них и говорит:
— Нехорошее тут место! Поскачем отсюда! Все дальше ускакали, а одна осталась:
— Мне,— говорит,— и здесь хорошо! Никуда я не поеду!
Осталась и уснула. Будит ее какая-то пани:
— Вставай,— говорит,— это мое поместье! Проснулась она, но не встала.
Заснула. И опять ее будит эта же пани. И снова она не поднялась. А уж на третий раз добудилась пани: как велела встать, так и подняла. Глядит женщина, а рядом с ней лежит громадная змея, толстая-претолстая! И нора тут же огромная. Может быть, эта змея и будила ее: ведь там ее жилище было.

БЛАГОДАРНАЯ ЗМЕЯ
Пошла женщина в лес и увидала: обвилась змея вокруг дерева и родами мучается. У женщины был хлеб. Положила она хлеб рядом и говорит:
— И мне трудно родить, и тебе также трудно. Вот хоть хлеба поешь!
Та женщина была беременна.
Через некоторое время родила она дома, одна. Смотрит — вползла змея и корону под порог положила.
И с тех пор все ей стало ведомо. Родила она мальчика. А мужние думы она теперь узнала: если родится мальчик, муж его убьет, потому что ему только девочка нужна.
Пришел муж, велит еду подавать. Она не подает, говорит, что встать не может — только что родила ребенка.
— Кого родила? — спрашивает муж.
— Кого бог дал, того и родила!— отвечает. Знала она все, да только говорить об этом никому
не следует, нельзя никому признаваться, что знаешь.
Прознала она теперь мужние мысли и стала ему очень угождать. Зажили они хорошо да согласно.
— Почему ж ты теперь так хороша со мной?— спрашивает муж.
Тут она и проговорилась, что мысли его знает. И с тех пор больше ничего она не знала, потому что призналась, что знает.

СОН ЗМЕИ
Из Милкунай пошел человек в лес восьмого сентября. Озирается он вокруг и диву дается: сплетаются змеи на дороге точно веревки, все вместе двигаются, хватают какую-то траву и откусывают от нее. Подивился он змеям и сам той травы отведал.
Идет он домой, и так его сон сморил — даже идти не может. До дому дойти не мог, еле до соседнего гумна дотащился, а под гумном снопы были сложены. Залез он в эти снопы и уснул. До самого благовещения проспал, а на благовещение домой пришел.
Искали его и мессы служили — так никто его и видом не видывал. А на благовещение он сам пришел. Спрашивают:
— Где ты был?
— Спал.
— Где ж ты спал?
— Под гумном Банялисов, в снопах.

В ЗМЕИНОЙ ЯМЕ

Было это очень давно. Рассказывала моя мать, что шел лесник из панского поместья Лигунай по болоту Сцюрис. Шел, поскользнулся—-и в яму упал. Яма тотчас мхом позатянулась, вот и сидит он в яме. Смотрит— вокруг змей уйма, а одна толстая-претолстая. Только худа они ему не делают. Заметил он в углу ямы синий камень, и камень тот все змеи лижут. А он, в яме побывши, уже проголодался. Стал и он камень лизать. Проведет пальцем по камню и оближет его. Вот и сыт. Хорошо.
Так и пробыл он в этой яме до св. Юргиса. Змеи уже начали выползать из ямы. Все выползли, одна за другой. Только одна осталась — огромная. Стала тогда огромная змея шипеть сердито и вокруг него ползать — все пыталась просунуть ему голову между ног. Изворачивался он от нее, изворачивался по-всякому, да и раскорячился. Тут же змея сунула ему голову между ног. Очутился он на ней верхом. А она как подбросит его — и наверх выкинула. И пришел он домой. Как рассказал в поместье пану, где да с кем он был, увез его куда-то пан, и больше он не возвращался.

ЗМЕИНАЯ КОРОНА

Мы Амбразасы, а зовут нас, сам не знаю почему, Самулисами. Один из этих Самулисов, моего дедушки брат, был силач.
В болоте, по названию Сцюрис (это болото на поле деревни Лигунай), нашли змею, громадную, как бревно, и с золотой короной. Выбрал он кол посподручнее и стал к змее подбираться. Подобрался — да как ударит ее колом. Корона упала. А змея — на дыбы! Испугался он и побежал. Чует он — гонится за ним змея, не уйти ему. Вот он и скинул с себя верхнюю одежду. Видно, бог его надоумил. И убежал он.
Потом пошел он посмотреть на то место, где бросил одежду. И одежда была тонкого сукна, и подкладка. А на том месте нашел он только руно.
После приснилось ему во сне, будто кто-то говорит:
— Иди забери корону, что наземь сбил! Но побоялся он идти. А была бы у него эта корона, много бы он знал.

ЗМЕЯ В КОРОНЕ
Пошел Гумбрис, житель деревни Ажяляй, нарезать лозы для крыши. Было это недалеко от места, где теперь мой дом стоит. Там болото, люди его Эжереляй зовут.
Так вот, слышит Гумбрис, свистит кто-то на этом болоте. А он режет себе лозу и в голову не берет. Да только все свистит да свистит кто-то, вот и пошел он посмотреть, что там такое. Видит: в Эжереляй змея лежит. Да такая большая, золотая вся и с короной. И змей вокруг нее бездна!
Тут, в этом месте, жил Черняускас, лесник панского поместья Нарбутишкяй. Гумбрис Черняускасу рассказал, а Черняускас дал знать пану. Приехал из поместья сам пан посмотреть. Велел он ту змею не трогать. Ее и не трогал никто.

КРЫЛАТАЯ ЗМЕЯ
Лет тридцать тому будет, а может, и больше. Я еще не замужем была. Летом пошла я по землянику в лес поместья Зелёнка. Папоротником там все поросло, так я раздвигаю папоротник руками и ягоды собираю. Собрала уже немало ягод. Тут раздвигаю папоротник и вижу — змея лежит свернувшись. Побольше решета будет. Червяк с крыльями. Крылья побольше куриных, а устроены как у летучей мыши. Вся она зеленого цвета. Увидала меня, голову подняла и ощерилась. Пасть у нее красная. Перепугалась я и ну бежать оттуда, даже ягоды рассыпала.

ПРИЗЫВАНИЕ ЗМЕИ
Был где-то такой колдун — змей умел призывать. Созвал он однажды много-много змей. И пришла одна такая красивая, большая и с короной. Так она приползла к этому человеку-колдуну, обвилась вокруг него и голову положила ему на плечо. Тогда он что-то сказал. И все змеи стали расползаться. И эта великанская змея тоже сползла с колдуна и уползла за другими.

ПРЕСЛЕДУЕМЫЙ ПАСТУХ
Когда пас пастух стадо, он змей собирал да кидал их в муравейник, чтоб муравьи съели. Как-то утром опять он этим занимался, и тут приползла откуда-то большая змея с короной и напала на него. Стал пастух убегать, а змея — за ним. Бежал он лесом и встретил старичка. Спрашивает его старичок, почему он так быстро бежит. Пастух рассказал. Вытащил тогда старичок палочку и махнул ею. Змея исчезла. Велел старичок пастуху, чтоб не истреблял больше змей, и пошел своей дорогой.

КОРОЛЬ ЗМЕИ
Было это, похоже, в 1925 году. Тем летом работал я в мелиорации под Паневежисом.
Шли мы вдвоем с товарищем из Паневежиса узкоколейкой. Узкоколейка как в Аникщяй. Друг шел немножко впереди. Только вдруг как отскочит он, как закричит.
Подошел и я. Смотрю. Лежит поперек железной дороги змея. Хвост, точно баранка, по одной стороне железной дороги извивается, а голова — на другой стороне. Подняла она голову метра на четыре вверх от земли и озирается. Морда у нее как у щуренка, с завитком. Посреди завитка еще какой-то вьюн, как палец. Вся, будто шариками, покрыта золотыми колечками, а на горле больше чем в палец толщиной золотая полоска — точно ошейник у собаки.
Показал я другу, чтоб посторонился он. У меня лопата была острая. Как ударил я! А змея будто и не почуяла. И все же поползла. И ползет через рельсы. Тут я снова ударил — и опять она будто не слышит. Спустилась она под откос. Я и в третий, и в четвертый раз ее рубанул. И снова не чует. А потом заползла в заросли папоротника и больше я ее не видел.
Когда заночевал я у людей и рассказал о том, что видел, сказали они мне:
— Это твое счастье, что не зарубил ты ее, а не то и тебе бы не жить. Это был или детеныш, или сам змеиный король.

БЕЛАЯ ЗМЕЯ
Была в Жемайтии такая густая пуща, что человек между двумя деревьями не мог пролезть. Огромные топи, болота, а змей — видимо-невидимо! Бывало, ни один человек не пройдет, чтоб змея его не укусила. Много в те времена народу повымерло. Стон стоял по всему краю: никак не могли жители уберечься от змей.
Собрались однажды все вместе посоветоваться, как эту нечисть уничтожить. Встал один человек и говорит:
— Коли не видел никто из вас в этой пуще белую змею, то смогу я всех остальных змей извести!
Обрадовались люди. Никто, говорят, не видал белую змею. Велел тогда этот человек брать всем топоры и в Кябшгирис идти. Велел он обрубить сучья у громадной ели, нарубить ее до половины и сложить огромный костер. Так и сделали.
Когда залез он на дерево, велел запалить костер со всех сторон, а самим бежать из лесу. Засвистел он посвистом белой змеи, и со всех сторон в костер клубками поползли змеи. И все сгорели.
А потом он белую змею увидал, которая ползла прямо в. костер.
Перепугался он, да уже поздно было. Проскользнула белая змея через костер, хлестнула хвостом по дереву и дальше уползла. Дерево сломалось, спаситель людей упал в костер и сгорел.
С той поры в Кябшгирисе ни одной змеи не было.

ВОДЯНАЯ ЗМЕЯ
Было это лет сорок тому назад. Я был еще не взрослый мужик, но уже подросток. Пошли мы с одним мальчиком из нашей деревни на берег Луоджяй-озера. Берег этот Серебряным назывался. Разделись, взяли в зубы кепки (яйца складывать) и совсем собрались вплавь пуститься. Там недалеко от берега что-то вроде островка, так гагары гнезда строят на воде и яйца откладывают.
Берег того островка осокой порос, не пройти: тонко, не держит ил, а сверху вода стоит. Вот и собрались плыть. Еще стояли мы на берегу раздетые, вдруг видим: раздвигается осока, раздвигается и вылезает змея. Змея толстая, большая, голова у нее как у теленка, а сама в длину несколько метров. Серая, большая. Испугались мы, ухватили одежду — и бежать. Пробежали немного и оглянулись, смотрим, куда она денется. Так она через озеро плыла, все клубками извивалась — и на ту сторону, которую Жверинчюсом называют.
Так мы и стояли на берегу, покуда глаза наши ее видели.
А перед тем как мы ее увидали, один из жителей деревни Плавеяй шел по берегу озера Луоджяй и увидал след, будто бревно тащили. Судя по толщине, то бревно должны были бы лошадь волочить, а следов лошадиных на песке нету. Рассказывал он и другим об этом, да так никто и не понял, в чем тут дело. А когда увидали мы эту змею, тут же догадались, что это был за след и что за бревно по берегу проволокли. Это ведь проползла та змея, что нас напугала.

ЯЩЕРИЦЫ-СПАСИТЕЛЬНИЦЫ
Ящерица — помощница змеи. Берет она у крапивы жало и змеям относит. И человеку ящерица помогает, оберегает его от тех же самых змей.
Устал один охотник на охоте. Прилег отдохнуть и уснул. Прибежали три ящерки. Стали они бегать по его лицу, по шее, а он не почувствовал и не проснулся. Стала одна из них в ухо ему лезть, и он сразу проснулся. Проснулся и увидел: у головы его три большие змеи клубком свились. Надулись и так шипят, так шипят! Изжалили бы они этого охотника, а ящерицы разбудили его и спасли.

КОРОЛЕВА ЖАБ
Рассказывал один сосед, что он на пастбище в Шилабале видел в яме королеву жаб. Величиной она с сидящего кота, а на голове у нее блестящая корона. Испугался он, глупый, и побежал, а говорят, если бы фыркнула она, был бы у него достаток. Только дома он узнал, что от счастья своего убежал. Вернулось их несколько человек, искали-искали, но все понапрасну.
— Оттого-то мне теперь так не везет! — жаловался он.

МЕСТЬ АИСТА
Нашелся ребенок, до того избалованный, что гнездо аиста разорил и птенцов выкинул. Раз смотрят — аист летит, а в клюве у него головня. Положил он эту головню на крышу того гумна, на котором гнездо его было. Занялось гумно, а от него — многие избы. И сгорело чуть не полдеревни.

СОН ЛАСТОЧЕК
Осенью ласточка к зимнему сну готовится. Найдет на лугу особую траву, понюхает ее, а потом засыпает.
Видел один человек, как ласточка понюхала траву на лугу, потом побежала к речному обрыву, спряталась там и уснула. Нашел он эту траву, понюхал и пошел домой. Тут очень спать ему захотелось. У гумна была большая куча льняной костры. Забрался он в эту кучу и всю зиму прекрасно проспал.
Когда пришло время ласточкам просыпаться, и он из кучи костры вылез.

ЗИМОВКА ЛАСТОЧЕК
Ласточка зимует на озере в тростнике — тростник склоняется и тонет, и она там остается неживой до весны. Пригреет солнце — прошлогодние ласточки оживают, а старые так и остаются там навеки. Если поймают их сетью, когда рыбу ловят, то они оживают.
В нашей деревне Пасперяй ловили зимой рыбу и поймали ласточку, принесли ее в комнату. Согрелась она и взлетела. Потом вынесли ее наружу — она опять обмерла. Тут уж не оживили. Я еще маленький был, когда ласточку эту поймали. Отец рассказывал, а сам я не видал.
Ласточка ползает, ползает по тростнику, покуда не замерзнет, а весной оживает.

ВОЛК И МУЗЫКАНТ
Когда было крепостное право, из моей родной деревни Плюкай ходили на барщину в поместье Нуолишкяй к пану Жулису. Шел раз ввечеру наш односельчанин. Уже стемнело. Шел он из поместья домой. Фамилия его была Шимонелис. Была у него с собой губная гармошка. Шел он — и прямо в волчью яму упал. Свалился он туда — а там волк. Посидел волк, посидел — а потом ну его покусывать. Так он на гармошке стал играть. Пока играет, не трогает его волк, сидит да воет. Только перестанет играть, опять волк щипать его принимается. Делать нечего — вот он и проиграл всю ночь напролет. От игры даже губы у него распухли. Утром пришли люди проверить яму и нашли там и волка и Шимонелиса. Вытащили сперва волка, а потом Шимонелиса. С того времени прозвали его Дудочкой.

БЛАГОДАРНОСТЬ ВОЛЧИЦЫ
В другой раз пасли дети коров в лесу. Пасли — и на маленьких волчат набрели. Сговорились они шутку сыграть. Настрогали из дерева колышков и всем волчатам задики позатыкали. И сложили их обратно в гнездо.
Пришла волчица, глядит — а у волчат слезы в глазах стоят, а уж как пищат они, как пищат! Оглядела она их, что тут такое, думает. И увидела, что у волчат задики колышками заткнуты.
Бежит она по лесу — человек идет. Погналась за ним волчица. А человек бежать бросился. Догнала его она, тянет зубами за полу, хвостом наддает, словом, ведет его в лес. И так и сяк — приходится человеку этому идти. И привела она его в лес, к норе. Сама пищит и тянет его за полу к отверстию. Наклонился он и смотрит, что там такое. Глядит — волчата. «Что с ними такое,— думает,— надо посмотреть!» Вытащил одного, смотрит, в задике колышек. Вытащил. Осмотрел и других. И у тех тоже вытащил. Прилегла волчица в нору к волчатам, а человек пошел себе.
Идет он по лесу. Слышит — шум какой-то. Глядь — волчица барана принесла. Забежала вперед, бросила барана, а сама в лес ушла.
Принес он барана домой и съел с детьми.

ВОЛЧЬЯ МЕСТЬ
Житель деревни Аженай нашел где-то в лесу маленьких волчат. Поймал он одного волчонка и прибил ему все четыре лапки к дощечке. Да так и оставил.
А у.того человека было семь овец. Ночь прошла — и увидел он: все семь овечек зарезаны волком.

ВОЛЧЬИ ХИТРОСТИ
В одной деревне жил человек. Была у него лошадь. Раз надел он шубу, взял ружье и ушел лошадь пасти.
Был тихий вечер. Лег человек и спит. Возле него огонь горит. Вдруг подходит к нему волк и обнюхивать принимается. Обнюхал и ушел. А человек проснулся. Понял он, что это был волк, вот и не встал.
И снова пришел волк, весь мокрый. Подошел он к огню и на огонь встряхнулся. Стал огонь поменьше. Опять волк исчез. Пошел, искупался в реке и пришел еще мокрее. Опять встряхнулся он на огонь, и стал огонь еще меньше чем в первый раз. А волк снова ушел. Понял человек, что хочет волк его зарезать. Взял он шубу, положил ее как человек лежит, а сам в кусты ушел.
В третий раз пришел волк, встряхнулся и совсем огонь погасил. Тут бросился он на шубу, придавил ее и держит, думал, что там человек. А человек застрелил его из ружья.

ЮРГИС — КОРОЛЬ ЗВЕРЕЙ*
Вышли две женщины на свадьбу приглашать, идут распевая — и заблудились в лесу. Стемнело, ночь настала. Бредут они, страхом объятые, и тут в зарослях кустарника горящий огонек завидели. Подошли они поближе и увидали человека, а вокруг огня лежат волки во множестве и греются. Очень женщины испугались, однако человек этот велел им подойти и не бояться, потому что эти волки ничего им не сделают. Подошли они обе поближе, обогрелись и рассказали, откуда они и куда шли. Велел тогда этот человек одному из волков проводить их. А тот зубы оскалил, противится, будто платы просит. Говорит ему человек:
— Должно тебе идти! А платой тебе будет тот, кто из дома этого, из ворот первый выскочит!
И велел им этот человек следовать за волком. Уже день занимался, когда он их обеих домой привел. Батраки уже стадо накормили, а когда ворота отворили, выскочил из ворот барашек. Ухватил его волк и в лес утащил.
* Св. Георгий, видимо

КОНЬ, ОБРЕЧЕННЫЙ НА СЪЕДЕНИЕ ВОЛКАМ
Один молодой мужичок по лесу бродил и увидал в чаще стаю волков. Волки эти выли, подняв голову к небу. Тут проговорил им голос:
— В некотором месте — тем-то и тем-то отмеченном — найдете вы вечером серого коня!
Очень испугался этот мужичок: ведь это был его любимый жеребчик. Побежал он скорей к нему, испачкал илом, а сам в сторонку отошел и смотрит издали — не дадутся ли волки в обман? Прибежали волки, серого коня не увидели и снова в лес ушли.
На другой день, в это самое время, снова услыхали жалобный волчий вой, ведь серого коня они не нашли. И отозвался голос:
— Тот, кто коня испачкал илом, должен вам достаться!
Слышало это несколько батраков, а известно стало всем. В ночном окружили хозяина сивки со всех сторон, уберечь его желая, да на рассвете все уснули. А когда проснулись, его уже не было. Только правую руку да левую ногу и нашли на опушке. Съели его волки!

МИШКИНА БЛАГОДАРНОСТЬ
Жала женщина рожь. И была там старая бабуля. Может, она ребенка там качала. Тут как пошел дождь! Уселись они под деревом. Смотрят сидючи — а в дупле мишка. Зачерпнет мишка меду, зачерпнет — и вниз спускается. Стал он кору драть и лапу занозил. Свалился с дерева и к женщине пошел. Та бежать. Женщина побежала, а старушка нет. Мишка к старушке поковылял. Ворчит и лапу показывает. Вытащила она занозу, выдавила из больного места, обтерла. Съежилась бабуля и сидит, дрожит. Что-то будет? А мишка влез на дерево, сотов нарезал-надрал и слез. И те соты бабуле, и другие. Обложил ее сотами со всех сторон. Поворчал-поворчал медведь и ушел, а та со страху сидит — не шелохнется.

МИШКА И ЧЕЛОВЕК В ЯМЕ

Было у человека много пчел. Стал кто-то ходить на пасеку. Кто — не понятно. Взял да и выкопал хозяин яму невдалеке от пасеки. Яма небольшая, но глубокая. А ходил на пчельник его сосед. Теперь шел сосед, шел да и свалился в яму. Свалился и сидит — делать нечего! — вылезти не может, глубоко. Сидит он в яме и слышит: идет кто-то еще. Смотрит — кто же это. Тот бух — и упал. Глядь — а это мишка. Слетел в яму мишка и сидит, ничего ему не делает. Посидел-посидел, потом встал и показывает, чтоб человек помог ему из ямы подняться. Помог ему человек — а когда мишка подпрыгнул, ухватился за него. Хотел, чтоб тот и его разом вытащил. Свалился медведь обратно в яму, да, видать, понял, что человек его задержал, потому что зарычал на него злобно. И опять показывает, чтоб помог ему прыгнуть. Человек помог, да опять уцепился. А мишка еще злей рычит. А на третий раз помог ему человек выбраться, не мешал. Выскочил мишка на третий раз. Выскочил и ушел. Сидит человек, ждет, что будет. Вскоре возвращается мишка. Принес большую жердь, опустил ее в яму. По той жерди вылез человек из ямы.
Так они оба и спаслись.

ПЕСЕГОЛОВЦЫ
Раньше не было для войны оружия, а были такие люди, которые назывались одноглазыми или песеголовцами. Они людей ловили и пожирали. Так и воевали. А если человек от них убежать задумает, то, как от других, ему не убежать: нужно только как можно быстрее переобуться: надеть обувь носками назад. Тогда песеголовцы одуреют и не смогут изловить человека.
А ночи дождавшись, роют глубокую яму, скидывают их вниз, закрывают досками и засыпают камнями. Дают им в пищу любое мясо — и конину и свинину.

ОШПАРЕННЫЙ ПЕСЕГОЛОВЕЦ
Был полупес-получеловек. Если лапти обуть как всегда, он учует и настигнет, а если задом наперед, то нет.
Была у Клейницкене избушка. Пришел этот песеголовец, уселся на пороге — и не выйти из дому, руками так и размахивает. А баба печь топила, котел воды у нее закипел,— так она ему котел на голову! Вылезли у него глаза, и дело с концом.
Tags: Друзья, Народные сказки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments