Хильд из Вильнюса (hild_0) wrote,
Хильд из Вильнюса
hild_0

Литовские сказки для Нинквэнаро

За плохое поведение, не иначе. Потому что хорошим детям обычно не рассказывают сказки о том, как "пошли парни на гумно и решили попробовать повеситься".
Итак,

СОСТЯЗАНИЕ
Не поспевал один старичок косарь за молодыми. Все пошли домой обедать, а он остался свою полоску доканчивать. Наточил косу и говорит:
— Теперь хоть с самим вяльнясом наперегонки!
Не успел договорить — а вяльняс тут как тут. Косить наперегонки зовет! Встал старичок с краю, а вяльняс рядом с ним. Косит вяльняс, изо всех сил старается, аж вспотел, а старичок идет по скошенной полосе, Да косой помахивает, да назад поглядывает. А вяльняс следом поспешает. Так они и «состязались», и все-то старичок первым был.
Пришли мужики — подивились, как много скошено.

вяльняс и КРОВЕЛЬЩИК
Когда, завершая постройку костела, забивают в кровлю последний гвоздь, вяльняс тут как тут. Стукнет работник в последний раз, а вяльняс так и норовит его столкнуть и погубить.
А однажды было так. Проведал мастер, что надобно сделать, последний гвоздь забиваючи, чтобы вяльняс с крыши не столкнул. Заколачивает он последний гвоздь, а сам говорит:
— Одного гвоздя не хватило! Придется на землю слезать, а потом возвратиться наверх да забить!
Оставил молоток на крыше, а сам спустился. А спустившись, говорит:
—• Слава господу богу, вот и вся работа!
А вяльняс с крыши услыхал, разозлился, схватил молоток да как бросит его что было сил вниз, чтоб на земле мастера убить. Да не попал — упал молоток в стороне от мастера.
Вишь, неведомы вяльнясу думы человеческие—только слова ведомы.

КАК ВЯЛЬНЕНЕ ДИТЯ ГРУДЬЮ КОРМИЛА
Пошел батрак топить овин. Ночь была. В овине печь топится, он у огня сидит, греется. Чу — кто-то разговаривает. И входят двое. Спрятался батрак за жердями, притулился и смотрит, что будет. Входят рагана и вяльняс. У раганы маленький ребенок. Не берет ребенок ее грудь. Она и говорит вяльнясу:
— Не берет дитя грудь! Надо бы сперва человеческое дитя покормить, тогда и мой стал бы сосать. Там-то и там-то,— говорит,— есть ребенок некрещеный, и ни разу мать его не перекрестила, вот кабы ты мне его: принес, было бы хорошо.
А батраку все слышно. Велела рагана вяльнясу хозяйского ребенка принести.
Мигом вяльняс принес. Покормила его вяльнене и подает вяльнясу назад отнести. Подает и говорит:
— Жаль мне это дитя — умрет теперь! Кабы кто узнал, мог бы спасти. Надо ему безымянный палец надрезать да напоить его той кровью, что вытечет, тогда будет жив!
А батрак, за жердями притулившись, все слышал. Побыли еще в овине вяльняс с раганой, а потом ушли куда-то.
Вылез батрак из-за жердей, за печью приглядел и вернулся домой. Глядь — хозяйский ребенок при смерти. Тотчас он ребенку палец надрезал и напоил его кровью. Все сделал, как вяльнене сказала. И выздоровел ребенок. Рассказал тогда батрак хозяйке, что он в овине слыхал.
И с той поры она уже не забывала дитя перекрестить.

ЧЕЛОВЕК О ДВУХ ГОЛОВАХ
Шли как-то раз два брата. Вдруг хлынул ливень, да такой, что дальше идти никак невозможно. Зашли они к хозяину Валюнасу в деревню Лялишкяй и попросили ночлега. Отвечает хозяин: в избе, мол, места нет, коли желаете, можете в овине переночевать. Обрадовались они, что хозяин пустил на ночь, хоть и стращал он их вяльнясами — дескать, не раз они в овине душили ночлежников. Да только не испугались братья.
Поужинали и пошли в овин ложиться. А по дороге взяли хозяйский мешок, что на воротах висел. Отрезали от него дно, чтобы был мешок с обоих концов дырявый, а кроме того, срезали две палки рябиновые. Залезли в мешок так, чтобы с одного конца мешка была голова и с другого. А потом уснули.
Вдруг слышат — кто-то вошел, аж все гумно загудело. А они не испугались — только крепче палки в руках сжали. Скоро утихло все. Увидали вяльнясы путников — испугались. Диво дивное: никогда прежде не видывали они человека двухголового. Слышат путники, как вяльнясы переговариваются да вокруг бегают, а ближе подойти боятся.
Говорит какой-то вяльняс:
— Знаете, друзья, надо бы нашего Люцифера кликнуть! Может, он видал людей о двух головах?
Пришел Люцифер, увидал их, вдвоем в мешке лежащих, и тоже перепугался. С криком выбежал он из овина. А вяльнятам все же любопытно узнать, что же это за человек такой. Позвали они своего старого дедущшку. Был он такой старый, что уже ходить не мог. Принесли его, усадили в овине на пенек и указали на двухголового человека. А старичок, путников завидев, как завопит дурным голосом:
— Ой, бегите, мужики, быть худу!
Как бросятся все вяльнясы к дверям со всех ног. Со страху и дедушку своего позабыли. Так и остался он сидеть в овине на пеньке.
Вылезли путники из мешка и убили вяльняса.
А наутро проснулись — и к хозяину. А тот, их завидевши, смеется:
— Неужто живы остались? Не задушили вас вяльнясы?
А они в ответ:
— Мы сами вяльняса задушили, больше не станет он в овине мерещиться!
А хозяин их за это хорошо наградил: густой каши на воде на завтрак им пожаловал.

ШАПКА ДАУНОЛЮСА
Раньше в бане солод сушили, а наверху хозяин ночевал, сторожил, чтобы не украли.
Услыхал он в полночь: набились в баню вяльнясы и в карты на деньги играют. Играют и ругаются:
- Гром тебя разрази! А другой:
- Не поминай.
На другую ночь принес хозяин в баню жернов. Только вяльняс гром помянул, стал хозяин жернов вертеть. Испугались вяльнясы, утихли. И хозяин утих.
А вяльнясы снова в карты стали играть и ругаться: «Гром тебя разрази!». Сбросил тогда на них хозяин большой камень. Испугались они, побежали. Один на бегу и закричал:
- Ничего мне не жаль, кроме шапки Даунолюса! Сошел хозяин в баню шапку Даунолюса поискать.
Искал-искал, глядь — а там ласточкино гнездо.

ЗАГАДКА ВЯЛЬНЯСА
Собралась вся семья загадки отгадывать. Работник, работница, пастух, хозяин да хозяйка. А у хозяйки на коленях годовалый ребенок. А по полу еще ребенок бегал.
Отворилась дверь. Кто-то крикнул:
— Стук да бряк — что такое?
А ребенок, на руках сидючи, в ответ:
— Ложка!
И с той поры онемел.

ЗАДНИЦА ВЯЛЬНЯСА
В старину сходились девки прясть. Прядут раз и загадки отгадывают. Одна загадывает, а другие отгадывают. Скоро уже полночь, а они все новые выдумывают. Вдруг кто-то окно закрыл и спрашивает:
— А теперь отгадайте: что это?
Испугались девки, не знают ни что сказать, ни что сделать — только переглядываются.
А в люльке малыш лежал, он и говорить-то почти еще не умел. Он и промолвил:
— Это ж задница вяльняса!
— Избавитель ваш этот ребенок. Ваше счастье! — отозвался голос из-за окна.

ПОСПЕВШИЕ ЯГОДЫ
Раз вечером дети загадки отгадывали. Прибежал под окошко вяльняс и спрашивает:
— Какие ягоды зимой поспевают?
Гадали дети, гадали — не могли отгадать. А потом один крикнул:
— Можжевельник!
Тотчас вяльняс заворчал и исчез.

КАК ВЯЛЬНЯС ЛАПТИ ПЛЕЛ
Поехали в ночное три мужика. Светил месяц, а небо малость заволокло.
Только закроет месяц тучка, слышат мужики, как в кустарнике кто-то шепелявый покрикивает:
— Швети! Швети!
Пошли они поглядеть, кто там кричит. Смотрят: в кустах на пеньке вяльненок сидит, лапти плетет из липового лыка. Как скроется месяц, шумит вяльненок: «Швети! Швети!». Подобрал один из мужиков камень, подошел к нему сзади да как запустит в голову!
И попал. А вяльненок подумал, что это месяц его ударил за то, что он ругал его, что, мол, не светит.
— Швети не швети,— говорит,— а цево же дерешься?!

ОБМАНУТЫЙ ВЯЛЬНЯС
Шел мужик ночью и повстречал вяльняса. Спрашивает его вяльняс:
— Из-за чего у вас больше всего ругаются?
— Из-за кукиша: коли кто его другому покажет, поругаются или подерутся.
Вяльняс опять спрашивает:
— Что вы делаете, коли человека встретите с тяжелой ношей?
— Помогаем нести.
А вяльняс мешок с деньгами нес.
— И мне помоги! — говорит.
Взял человек мешок — и в лен, что у дороги рос. Залез в лен с мешком и сидит. Зовет его вяльняс, чтоб вышел из льна, а тот нейдет. Тогда вяльняс ну ему кукиши казать, вокруг льна расхаживая:
— Вот те кукиш!
Думал, человек драться с ним выйдет, а он у него деньги и отнимет. А тот все нейдет. Пропел петух, и достались человеку все деньги.

КСЕНДЗ-ПАСТУХ
Один пастух умел хорошие дудочки делать и славно на них играть. Играл он раз, и услыхал его вяльненок Слушал-слушал, и очень ему понравилось. Подошел и просит одну дудочку поиграть.
— Сделай меня в костеле нашим настоятелем, а настоятеля — пастухом, тогда дам.
— Ладно, сделаю!
В тот же миг соскочили с Пастуховых ног клумпы, да и вся остальная одежда переменилась, и стал пастух ксендзом, а настоятель пастухом сделался. Как настоящий ксендз — и мессу служит, и проповеди говорит. Все как надо. Не нарадуется пастух.
А вяльняс дудел-дудел, и наконец испортилась эта дудочка. А настоятель в это время проповедь говорил. Тут влетает вяльняс в окошко:
Исправь мне дудку!
Погоди, кончу проповедь — исправлю!
— Я что тебе сказал! — кричит вяльняс.— Выполняй!
— Ступай-ка отдохни!
— Ах ты так?! Пастухом был-, пастухом и останешься!
Сказал — и ушел рассерженный. А настоятель проповедь договорить не смог — все позабыл. Делать нечего, сказался больным.
Кто знает, кто не знает, а колдуну все ведомо. Позвал колдун пастуха к себе и спрашивает:
- Хочешь ксендзом быть?
- Хочу.
— Как придет к тебе, больному, вяльняс, проведать тебя, дай ему пощечину и спроси: «Откуда звук — от моей ладони или от твоей щеки?». Не знает он, что ответить, и придется ему опять сделать тебя настоятелем.
Вот болеет он, и пришел к нему вяльняс. Только тот в горницу вступил, пастух прыг с кровати, как ударит вяльняса по щеке, тот так и покатился на землю.
- Откуда звук: от твоей щеки или от моей ладони?
Не знает вяльняс, что и сказать, потому как ни от одной ладони, ни от одной щеки не может быть звука.
— Ну, раз ты такой мудрый, быть тебе настоятелем! И остался пастух ксендзом до самой смерти.

ИШЬ ТЫ, ПРИЗНАЛ!
Пасли парни коней в лесу. Разожгли костер. Картошки принесли, принялись печь. Заявился тут паныч какой-то незнаемый и живую лягушку принес. Пастухи картошку в углях пекут, а паныч надел лягушку на палочку да поджаривает ее над огнем. Стали пастухи картошку есть, а паныч лягушку разодрал и проглотил. Изумились парни — аж глаза выпучили!! Один и скажи:
- Да никак это вяльняс! А тот расхохотался в ответ:
Ишь ты, признал!
И пропал с глаз долой.

КАК ВЯЛЬНЯС РАЗОЗЛИЛСЯ
Мотеюс Кавалюкас, житель городка Салакас, возвращался откуда-то ночью. У еврейского кладбища повстречался ему человек. Разговорились. Стал Кавалкаскас табак нюхать и встречного угостил. Тот понюхал и просыпал табак. Тут Кавалюкас ему и скажи:
— Вяльняс ты, что ли, что табак у тебя из рук сыплется!
Сказал — а тот человек как подпрыгнет от злости:
— Ах, я вяльняс! Ну гляди — чтоб в мое озеро ни ногой!
Сказал и исчез — только зашелестело по лесу, только прошуршало.
Ну, дело ясное: стоит Кавалюкас ни жив ни мертв! А к озеру до конца жизни так и не подошел.

КРЕПКИЙ ТАБАК
Пошел мужичок в лес с ружьем поохотиться. Пальнул он в какую-то зверушку, да промахнулся. Присел на пенек, стал ружье свое заряжать. А в это время подходит к нему вяльняс:
Ты что, мужичок, делаешь?
Да вот, трубку раскуриваю!
Не дашь ли и мне покурить?
Тогда вложил мужичок ружейный ствол вяльнясу в рот и говорит:
— Ну, давай затягивайся, а я трубку зажгу!
А после засунул ружье вяльнясу до самого горла да и выстрелил.
А вяльняс ему:
— Больше не хочу: уж больно крепкий табак!

КАК ЛЮДЕЙ ОМОЛАЖИВАЛИ
Научил отец сына кузнечному ремеслу. А работы у него было мало. Умирая, так отец сказал:
— Трудись, ставь богу свечку, а черту кочергу!
Так сын и сделал: нарисовал на двери вяльняса, да все напрасно — как был бедняком, так и остался. Как собирается ковать, прежде вяльняса ударит между глаз, а потом уже за работу принимается.
Раз приходит к нему подмастерье и на работу просится. А кузнец ему:
— Да мне самому работы не хватает! Потом спрашивает:
— Сколько хочешь за месяц?
— Сорок рублей.
— Ну, братец, я и за сорок лет сорока рублей не заработал! Ну да ладно! Может, вдвоем больше заработаем!
Стали работать. Подмастерье кузнецом распоряжается: велел большой чан в кузницу втащить, водой наполнить, дров привезти воз да огонь разжечь.
Разложили огонь, отворили дверь. Так занялось — вся кузница так и светится! Идет мимо бедняк. Выскочил подмастерье, спрашивает:
— Не желаешь ли из старого молодым сделаться? Тот молчит. Ухватил его кузнец за грудки, засунул
в жар да испек, а потом в чан бросил. И стал тот молодым.
Спрашивает их бедняк:
— Сколько ж заплатить вам? Отвечает кузнец:
— Ты первый — не надобно платы. Только другим скажи: кто желает из старого молодым стать, пусть ко мне идет!
Ехал мимо пан. Выскочил подмастерье на дорогу, спрашивает:
— Не желаете ль из старого молодым стать? Тот молчит.
Ухватил он пана за грудки, затащил в кузницу и давай его печь. Испек, кинул в чан — и стал пан молодым. Спрашивает:
— Сколько ж ты хочешь за это?
Отвечает кузнец:
— Триста рублей,
Заплатил пан и поехал довольный, из старика молодцем сделавшись.
А потом валом к ним повалили — не поспевают работать, не знают, куда столько денег деть.
Прошел месяц. Просит подмастерье свое жалованье. Хотел было кузнец задержать его, да не остается подмастерье — расчет просит. Заплатил кузнец деньги и подумал про себя: «Пускай его, я и один справлюсь».
Так он и сделал. Ехал мимо пан, схватил его кузнец за грудки, вытряхнул из брички да волоком — поднять силенок не хватило — втащил в кузницу и стал печь на углях. Пан кричать. Потом кинул его в чан — и квиты!
А в это время прискакал возница в город, нажаловался в полиции: вытряхнул, мол, кузнец пана из брички.
Приехала за кузнецом полиция, взяли его да и посадили в тюрьму до самой смерти.
Сидит он в тюрьме, а подмастерье тут как тут:
— Коли не будешь больше вяльняса по глазам бить да не станешь с дверей стирать, иди себе домой!
Тот пообещал. Проснулся — а он на соседском выгоне лежит! Ни денег, ни счастья. Так кузнец и остался бедняком до самой смерти.

МУЗЫКАНТ В ПЕКЛЕ
Жил когда-то пан. Был он жесток и людей своих обижал. А когда умер и похоронили его, на могиле его трещина обнаружилась. Как ни засыпали эту трещину, все не могли засыпать. Обещала пани наградить того, кто решится в эту трещину залезть.
И нашелся один — музыкант. Согласился он. Обвязался длинной веревкой и полез. Полз он трещиной той семь месяцев. А когда вылез, увидал такой же мир, как и на земле. Озирается — и видит: вяльнясы на пане пни возят. Как увидали его вяльнясы, ну допрашивать и обыскивать. А когда обыскивали да обшаривали, задели ненароком скрипичную струну. Как запела струна!
— Это что такое? — спрашивают.
— Скрипка!
Попросили вяльнясы музыканта сыграть. Уселся он поудобнее и заиграл, а вяльнясы в пляс пустились. Играет он, играет — уже пальцы разболелись, а те знай себе пляшут. Велят ему еще играть, а коли не станешь, говорят, замучаем — пни заставим возить. Задумал музыкант хитростью от них избавиться. Взял да и оборвал струну потихоньку. Заиграла скрипка неладно да нестройно.
Спрашивают вяльнясы:
— Что ж так играешь неладно?
— Струны не хватает!
— Разве завязать нельзя?
— Нет, так скрипка играть не будет. Может, у вас струна найдется, тогда можно поставить новую.
Нет у вяльнясов струны.
— Раз так, надобно на землю подняться, новую струну купить! — говорит музыкант.
Согласились они. Отрядили вяльняса-семилетку, тот всего за семь минут музыканта до земли донес. Пошел музыкант струну покупать, а вяльняс поджидать уселся.
И теперь еще ждет вяльняс, а музыкант все струну покупает.

КОЗЕЛ АЛКИ
Прежде машин не было, лен мялками мяли. В те времена подолгу лен обрабатывали. Со всей деревни собирались девки да парни лен мять. И мяли у каждого хозяина целую неделю. У одного закончат мять — к другому переходят. Так и обходили все дворы в деревне.
Вот подошла очередь хозяина одного, он на опушке леса жил. И нашелся такой паренек смышленый. Такие речи начал:
— Сами знаете — всем лен мять надоело! Попробую-ка я потрубить, может, лесного вяльняса приманю. Пусть поможет!
Работникам замысел по нраву пришелся.
— Хорошо бы,— говорят.— Вяльняс проворен, вот и помог бы нам!
Отыскал паренек старую ступицу от колеса, повесил на ворота, повернул к лесу и подул в нее. Погодя немного снова выскочил и опять подул. Так и продудел в ступицу всю ночь напролет. Да так никого и не дозвался. Посмеялись над ним работники:
— Глянь-ка, не послушал тебя вяльняс!
На другой вечер снова собрались. Паренек знай в ступицу дует. Этим вечером послышался из-за леса такси же звук.
На третий вечер ближе отзываться стало. А на четвертый послышалось дудение это близ Алки-горы. Стал хозяин паренька отговаривать:
— Хватит тебе трубить! Гляди — вяльняс совсем рядом! Вот-вот придет — что ты ему скажешь?
Паренек и сам оробел — уж не дует в ступицу. А в лесу как трубило — так и трубит.
Закончили у этого хозяина лен мять — к другому перешли. А в лесу все трубит. И трубило еще несколько месяцев. А потом перебрался вяльняс к Алке-горе. Там-то и начал он козлом блеять. И по сей день зовут его козлом Алки.

ПАРНИШЕЧКА НА КОНЕ
Повадился вяльняс на одном из коней деда моего гарцевать. Совсем плох стал конь, вконец отощал. Присоветовал кто-то деду свечу миской накрыть. Как станет гарцевать лошадь — открыть свечу. Да чтоб в руке рябиновая палка была — вяльняса бить. Да не просто бить, а еще и приговаривать: «Раз! Раз!», ведь если «Два» скажешь — исчезнет вяльняс.
Сказано — сделано. Видит дед: черненький парнишечка на лошади. Он ну его лупить. Избил всего, а сам приговаривает: «Раз! Раз!». А как сказал «Два!», исчез парнишечка. И уж больше на том коне не гарцевал.

СНОП-ВИСЕЛЬНИК
Надумал мужик повеситься. Прибежал на гумно, петлю накинул. А потом сунул в петлю сноп соломы и говорит:
— Ну-ка, вяльняс, если ты есть, подними этот сноп! Как узнаю наверняка, что ты есть, легче будет мне повеситься!
Глядь — а сноп уж поднялся. Как испугался мужик этот, как выбежит с гумна долой! Так и не повесился.

ПОМОЩНИК
Пошел один мужик вешаться. Пришел на гумно, вожжи принес, перекинул через балку, приставил лестницу и уже вешаться полез.
Тут голос с сеновала послышался:
— Погоди, погоди, я помогу!
Обернулся мужик на голос, глядь — вяльненок выскочил да рожки наставил.
Перепугался мужик, кинул все — и домой!

СОВЕТЧИК
Одолели мужика беды, вот и пошел он на гумно вешаться. Пришел и озирается:
— Удавиться бы, да не на чем! А ему в ответ голос:
— Как же, вот и лестница!
— Да не на чем удавиться!
— У тебя же путы на шесте! А он и позабыл про эти путы.
Испугался мужик — и бегом домой. И вешаться расхотелось!

ПРОВОЛОКА В СОЛОМЕ
Был один паренек-весельчак. Как-то во время молотьбы говорит он приятелям:
Вот возьму да удавлюсь!
Ухватил соломы пук, один конец в щель засунул, а другой вокруг шеи обвил. Только солому вокруг шеи обернул, тут же бряк — и с ног долой. Упал — и ну хрипеть да корчиться, будто и впрямь удавленник. Сначала молотильщики решили, что прикидывается он. Лишь один смекнул, что тут не до шуток. Цап за солому — и сорвал ее с шеи."Очухался парень. Стали немного погодя солому эту разглядывать — а там внутри проволока железная.

УСЛУЖЛИВЫЙ МОЛОДЕЦ
Зашли три парня на гумно: вздумали попробовать повеситься.
Говорит один приятелям:
- Я накину петлю да повисну. Только вы глядите, не дайте мне совсем удавиться! Вынете меня из петли — расскажу как было.
Накинул паренек петлю да повис. В это время откуда ни возьмись появился молодец. И говорит:
— Погодите, не делайте ничего! Я его выну!
Встал он рядышком, подождал, покуда висельник с жизнью не распрощался, а потом пропал.
Кинулись оба паренька к дружку — да поздно! Он уже мертвый.

ВИХРЬ НА ЯЧМЕННОМ ПОЛЕ
Один человек мне рассказывал. Был я, мол, еще мальчонкой, пас как-то скотину у поля Расимаса, соседа. Солнечно было, тепло с утра, ни ветерка. Расимас с женой ячмень косили. И Расимас косит, и Расимене за ним с косой. Кричат, ругаются, клянут друг друга на чем свет стоит.
Подогнал я скотину к ним поближе, чтоб слышнее было. Тут перестали они браниться. Гляжу — а от них по ячменю пошел, не быстрее человека пешего, вихрь около метра в поперечнике. Колосья ячменные перемешал, скрутил, вот-вот поломает да вырвет! А вокруг вихря ни один колосок не шевельнулся. Так он и прошел через все поле. Много я видал на своем веку, и вихри всякие видал, но чтоб в такое затишье вихрь прошел — никогда не видывал.
Пришел я полдничать, рассказал матери, что видел да слышал. А она мне:
— Это ж вяльняс к ним привязался! А как отошел от них, так и перестали они ссориться!

ХОЗЯИНОВ РАБОТНИК
Был работник, нанимался он в услужение. Раз пришел его нанимать скупой хозяин. Согласился работник пойти к нему в батраки. Спрашивает хозяин, что ему за год платить. Ничего, отвечает работник, только пищу давайте несоленую, а как год пройдет, столько ржи, сколько я на спине унесу.
Ну, думает хозяин, совсем дешево работника нанял. Привез его домой. Вышел батрак, а хозяин говорит жене:
— Знаешь, я работника задешево нанял!
— Как сторговались?
— Совсем дешево,— отвечает.— Ему еду давать несоленую, да в конце года зерна, сколько сам унесет.
Служил батрак исправно. Миновало три месяца — пошел он во двор, попытался амбар приподнять. Один угол приподнял. Еще три месяца прошло — опять прмерился. Теперь уже пол-амбара приподнял.
Вот и год миновал, пора с работником рассчитаться. Говорит работник:
— Год закончился! Пойду-ка я за жалованьем!
Как обрадуется хозяин! Он ведь думал, работник немного унесет. И пошел с батраком — жалованье ему отдавать. А тот взял все зерно с амбаром вместе да и понес. Перепугался хозяин, не знает, что и делать. Спустил он громадного пса — думал, разорвет он работника. А работник ухватил пса за хвост, бросил на зерно сверху и дальше понес. Не знает хозяин, куда кинуться — взял да выпустил на работника быка: пусть-ка его забодает. Батрак быка за хвост цап — и на амбар. А сам дальше идет. Не вытерпел хозяин, побежал к большому озеру и от злости утопился.
Вернул работник вдове всех животных, зерно, а сам ушел.

МЯЛЬЩИК ЛЬНА
Захотел один мужик лен помять, вот и пошел искать мяльщиков. По дороге встретил мужичка, ростом невеличку. Спрашивает тот, поздоровавшись, куда, мол, идешь.
— Мяльщиков ищу, лен мять!
— Если ты никого еще не нашел, приду к тебе! Много ль у тебя льна?
— Целый угол на гумне!
— Нынче ночью и помнем все без остатка, и не зови больше никого, я один справлюсь!
Вечером в сумерках пошли они с женой на гумно лен мять. И тот мужичок пришел, тоже принялся мять. А был это вяльненок. Костра так и полетела — до самой крыши! Хватает мужичок лен и между ног протаскивает, а льномялка без устали работает.
Весь лен уже помят был. Смекнул хозяин, что добром тут не кончится, пошушукался с женой и говорит вяльненку:
— Лен почти весь вышел, ты домни, что осталось, а мы с женой ужин приготовим. Окончишь — милости просим, приходи!
— Ступайте, я мигом закончу.
Хозяин с женой — скорее в дом, все окна и двери затворили. А тут и мяльщик заявился и давай в окно стучать да приговаривать:
— Вам доля — мне недоля! Ишь, умники, домой ушли! А не то бы я со льном покончил да и стер бы вас обоих в порошок!

ПОЕДИНОК С МЕШКОМ
Батюшка мой рассказывал. Приключилось это, когда он еще молод был. Шел он домой мимо заколдованной горы. Нес долото да топорик. Шла тропа до горы, а у горы уперлась в мешок, не то с мякиной, не то с паклей. Тут мешок прыг батюшке на плечи. Тяжеленный! Стал он сбрасывать мешок с плеч долой — а тот не дается. Начали они бороться. Все кидается да кидается мешок ему на спину. Уморился отец, взмок весь. Как быть, как от напасти избавиться? Бросил он и топор, и долото. Тут в деревне петух прокукарекал. И тотчас исчез мешок. Устал отец, вспотел, да и перепугался. Пришел домой бледный как полотно. И без инструментов.
Утром пошел да отыскал и топор, и долото. А мешка там никакого не оказалось. Наверное, это был вяльняс.

КАВАЛЕР — ПУСТЫЕ БАШМАКИ
Было это лет сто назад. У Девейкяй-деревни, что в районе Шедува, стоял в те поры ельничек. А в лесочке том холмик был. Поговаривали, что там кто-то погребен. В ельничек тот мужики коней в ночное гоняли.
Каждую ночь сиживал на том холмике кавалер в белом воротничке да в шляпе. Говорил мужикам этот кавалер:
— Давай бороться!
И находились такие смельчаки — выходили с кавалером бороться, да только зря измучатся да устанут, а одолеть его так никто и не мог. А около полуночи исчезал кавалер.
Думали мужики, думали, головы себе ломали — кто же этот кавалер? Вот как-то боролись, и догадался кто-то на ногу ему наступить. А башмак-то пустой — продавливается, нет в башмаке ступни. Смекнули они тогда: вяльняс это! И с той поры не стали с ним бороться, и перестал он появляться.

ЖЕРЕБЕНОК ВЯЛЬНЯСА
Отец мой, Костас Дубака, болел лихорадкой третий год. Сколько лекарств перепробовал — ни одно не помогло. Присоветовал кто-то поесть щавеля с могилок. Ест он как-то щавель, навзничь лежа, а глаза от солнца щепкой закрыл. Глядь — заявился паныч какой-то и говорит:
— Похоже, это не мой жеребенок! Этот со звездочкой во лбу, а мой — нет! Хватит! На этом накатался! Пойду-ка я теперь в Антальге к Алоизасу!
Этот Алоизас болел лихорадкой и умер. А болел он три года.

КАК ШУТНИКА ЗАДУШИЛИ
В молотьбу это было. Разделся один человек до сорочки, залез на балку амбара да и уселся там. Пришли молотильщики с лампами. Глядь — вяльняс на балке примостился!
— Вяльняс! — закричали они и бросились бегом в избу.
А тот, который напугать было всех хотел, пригляделся — а на другом конце балки настоящий вяльняс сидит! Перепугался тут шутник больше всех. Соскочил он с балки и бросился стремглав вслед за другими.
Забежали люди в избу да приперли дверь. А настоящий вяльняс изловил шутника, который напугать всех хотел, да и задушил у самых дверей в дом.

БЕРУ, БЕРУ
Побились две девки с мужиками об заклад, что при несут вечером цеп с гумна. Тотчас же обе и отправились. Подошли они к гумну, дверь отворили. Одна у порога осталась, а другая в мякинник за цепом пошла. Долго пришлось оставшейся дожидаться. Стало ей невмоготу, она и шумнула:
—Берешь, так бери — что ты там возишься так долго?
А вместо девушки ответил ей кто-то из мякинника грубым голосом:
—Беру, беру, только мизинчик еще и остался!
Смекнула она, что вяльняс с другой девицы уже кожу сдирает. Скорее в избу побежала — аж дух у нее захватило! А на бегу слышит:
—Ноготь, ноготь, большой палец! А шкурка на перекладине висит!
Вбежала она в избу, со страху языка лишившись. А с другой девицы вяльняс кожу снял да на перекладину повесил.

ПАНСКИЕ ГОСТИ
Когда-то, еще в крепостные времена, жил пан-безбожник. Водился он с вяльнясом. А сын у пана был чистый да сильный. И такой хороший: не только дворовых и крепостных, всю округу жалел. Вот однажды пас пастух стадо на лугу и увидал: подъехала в самый полдень карета, а в ней какие-то паны незнакомые. Остановились они у панских палат и внутрь вошли. Спрашивает пастух у дворовых:
— Что это за гости к пану пожаловали?
— С утра до ночи мы тут, да только никаких гостей видом не видывали!
— Как так не видывали — солнце прямо над головой стояло, когда чудная карета к панским палатам подкатила, шестернею запряженная, а из кареты в палаты паны зашли!
Дождались гости эти вечера и уж совсем пана собрались задушить. А пан думает: у меня сын силач, одолеет вяльнясов. И отослал пан вяльнясов к сыну, чтоб его забрали.
Как пошел панский сын к себе в горницу спать ложиться, бросились на него вяльнясы и стали душить. А он хоть сильный был, а провозился с ними до самых
петухов, да так и не одолел. В конце концов опрокинули его вяльнясы на кровать навзничь и задушили.
Наутро не просыпается сын, не встает. Встревожилась мать:
— С чего бы сын так долго не встает? Он отроду до этого времени не спал!
А когда приоткрыли к нему двери, увидали — лежит он навзничь и уже без языка. В горнице все полы смолой заляпаны. Портреты со стен — и те содраны. Растерялась пани, не знает, как же переговорить с сыном, а он ей показывает, чтобы принесли ему на чем писать. Принесла ему пани бумагу и перо. Написал он обо всем: натравил, мол, отец на меня вяльнясов, сражался я с ними до петухов, а перед самыми петухами выбился из сил, тут, дескать, меня и задушили. А как петух прокукарекал, пролились они смолой да и пропали.
Подал он записку эту матери и вскоре скончался. А вяльнясы те вечера дождались и до самого пана добрались — задушили.

ЧУДЕСНАЯ ДУДОЧКА
В ночь на святого Йонаса сделай дудочку да посмотри сквозь нее: вяльняса увидишь. Сделал один парень дудочку да и поглядел в нее одним глазом через замочную скважину, как молодежь пляшет. Пляшут они, а тех, кто громче притопывает, вяльняс палкой по ногам, по ногам. Вошел парень в избу и говорит:
— Эй вы, дурни! Гляньте-ка, вяльняс палкой вас по ногам дубасит! А кого он отлупит, тот еще выше скачет!
Тотчас подошел к нему вяльняс и спрашивает:
— Неужто меня видишь?
— А вот вижу!
— Но как же ты ухитрился?
— Есть у меня такая дудочка, если я в нее одним глазом гляну — сразу увижу!
— А каким же глазом,— говорит вяльняс,— ты меня видишь?
— Да вот этим!
Тут вяльняс взял да и выколол ему этот глаз.

СОВЕТ ВЯЛЬНЯСА
Нанялась девка в работницы и шла уже к хозяевам. Шла она этаким лесочком, а по дороге встретился ей пан и спрашивает:
— Куда идешь?
— Иду батрачить!
— Да неужто тебе больше служить негде?
— В этом поместье спокойней,— отвечает ему девка.
— Ну идешь — так иди, только лихом меня не поминай! — сказал и пошел себе.
Пришла она в это поместье и прижила там ребенка. Идет назад и плачет. И опять на том же самом месте пана встретила.
— Что плачешь? — спрашивает пан.
— Черт меня дернул в это поместье пойти батрачить! Вот пошла — и худо вышло!
А пан давай ругмя ругаться — без вины, мол, виноват— да и пропал с глаз долой. Это вяльняс был.

КАВАЛЕР НА КУРЬИХ НОГАХ
У одного богатого хозяина была дочь. Спала она в амбаре. Хаживал к ней в амбар кавалер эдакий и все ночи напролет ей спать не давал. Стала она с того сохнуть.
Как-то раз ткала она на стане. Пришел нищий и говорит:
— Что ж ты, доченька, так захирела?
— Как не захиреть, отче, коли хаживает ко мне такой кавалер! Двери на ночь крепко-накрепко запираю. Откуда он появляется — ума не приложу!
Отвечает ей старичок:
— Дитятко, не к добру этот кавалер! Как пойдешь спать ложиться, возьми решето с пеплом, иди до кровати пятясь и пепел за собой просей. Вот и увидишь, что это за кавалер.
Так она и сделала, как старичок велел. Утром встает и видит следы куриные. А старичок опять к ней пришел. Рассказала ему девушка о куриных следах. И сказал ей старичок:
— Ступай в поле, нарви донник-траву, все стены амбара травой убери, а одну стену так оставь, кровать и себя убери донником, а после ложись!
Так она и сделала. Пришел кавалер и говорит:
— Я хитер, а ты еще хитрее! А не то не стал бы я с тобою долго цацкаться!
Тут поднялся громадный вихрь, встрепенулся кавалер и сквозь стену, травой не завешенную, вылетел.

ВЯЛЬНЯС-МУЧЕНИК
Отпустил хозяин сына в зятья в другую деревню. Ехал тот однажды домой в родные места. Пришлось ему проезжать через кустарник. Солнце уже на закате было, чу — в кустах охает кто-то. Не иначе, думает, человека какого-нибудь убийца пришиб. Он и стонет. Пошел на голос, глядит — нет никого, только оханье слышится.
— Что такое? — говорит.— Никого не вижу, а голос слыхать!
А в ответ отозвалось:
— Я вяльняс.
— Что ж ты скулишь?
— Потому и скулю, что в той деревне дочь такого-то хозяина сына родит, а родивши, удавит. А мне придется мукой ее перемучиться!
Хозяин тот прохожему хорошо был знаком. Оставил он вяльняса, хлестнул лошадей и поехал к этому хозяину. Спрашивает:
— Ну, а где же ваша Она? Мать отвечает:
- Прилегла она, жалуется — голова болит! А он и говорит:
— Пойдем-ка поглядим, что там с ней приключилось!
Только вошли — увидали: родила она дитя и уже удавить его приготовилась. Отобрали они ребенка, не дали задушить. А вяльнясу тому пришлось даром муку принять.
Тогда и рассказал гость, что с ним по дороге приключилось.
Tags: Народные сказки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments