Хильд из Вильнюса (hild_0) wrote,
Хильд из Вильнюса
hild_0

Страна с непредсказуемым прошлым.

Оригинал взят у odna_zmeia в Страна с непредсказуемым прошлым.
Вызвано размышлениями о выставке к 400-летию дома Романовых, которую посетила Мышь.
Весной на работе не то пять, не то шесть раз пришлось отвечать директору Дома Союзов, который хотел дату основания Московского благородного собрания в виде 1786 года (президент Путин подписал указ о том, что юбилейными годами считаются годы, кратные 25, а у них было две даты, найденные мною же – 1784 год (дата купчей на дом) и 1793 – дата указа Екатерины II, закрепившей дом за Благородным собранием). Меня тогда поражала настойчивость, с которой они добивались нужной цифры – несмотря ни на какие наши объяснения, что таких документов нет, есть другие, и в них совсем иные сведения.
Тогда я думала, что это такое специфическое современное сознание – реальность пластична, нужно только в нужном месте и посильнее нажать, и все будет так, как нужно тебе. Прошлое точно такое же – нажми, и оно примет нужную тебе форму. Мы не продавились, и я не знаю, что дальше делала дирекция Дома Союзов, скорее всего, приложила усилия еще в каком-то месте.
Потом была история с Романовским обелиском в Александровском саду, тоже очень показательная. В 1914 году Московская городская управа на деньги города поставила там обелиск в честь 300-летия дома Романовых, через 4 года Советская власть стесала облицовку и в рамках плана монументальной пропаганды превратила его в обелиск Свободы – с именами всяких деятелей российского и международного революционного движения. В таком виде обелиск просуществовал до нынешней весны, таким его помнят 4 по меньшей мере поколения – пока нынешней весной в одну ночь он внезапно не исчез; на вопросы градозащиты о том, что случилось, пришли ответы, что он покосился и просто будет отремонтирован. Где-то с месяц назад мы получили запрос из Москомнаследия – о точной дате открытия Романовского обелиска (при этом даже в Википедии в соответствующей статье есть ссылка на газету «Московские ведомости» с репортажем об открытии). Так вот, у нас таких документов нет – вообще ничего нет по Романовскому обелиску, подозреваю, что они в свое время были просто уничтожены как классово чуждые, это было массово распространенное явление. А еще через неделю в Александровском саду с помпой открыли Романовский обелиск, причем написали, что он воссоздан по чертежам, найденным в историческом архиве Москвы. Правда, без конфуза не обошлось – «воссозданную по чертежам» надпись в старой орфографии пришлось уже после открытия переделывать, потому как была она с орфографической ошибкой, а скипетр в лапах орла страшно напоминает консервный нож – ну уж как получилось, а что соврали про архивные ссылки, так кто проверит-то?
Прошлое – пластилин. Снесли – поставили, снесли – поставили, на ваших глазах брюки памятник превращается, превращается… Из одного в другое, память, наверно, так же стирается, нет вчера, нет завтра, есть одно вечное сияющее «сейчас»: «хватай, что можешь, руби тему», все превращается во все, герои в злодеев, злодеи в героев, династия Романовых из душителей свободы в спасителей отечества, защитники свободы – в агентов трех разведок, брюки в шорты, правда в ложь и обратно.
Так вот, это не просто сознание чиновника, который может подписать указ о том, что астрономический полдень наступает на два часа раньше, и он послушно случается, это что-то более глубинное, какая-то черта национального сознания, глубинная Азия.
Так вот, я к чему. До тех пор, пока мы – что на бытовом, что на государственном уровне - не перестанем бесконечно переписывать собственную историю, пока не признаем себя такими, какими мы есть – только пожалуйста без общенационального покаяния, не надо профанировать таинство, нельзя каяться за действия, которых не совершал – пока не скажем «это мы, Господи», это было с нами: опричнина и крепостное право, невежество, зверство и героизм, война 1812 года и кавказские войны, дворцовые перевороты, апоплексические удары табакеркой, экспедиции на Камчатку и по северному морскому пути, университеты и земское движение, частная благотворительность, тайные общества и революционные кружки, публичные казни и террор, Морозовская стачка и 9 января 1905 года, красный и белый террор, ликвидация неграмотности и лагеря Гулага, оборона Сталинграда и пакт Молотова-Риббентропа, Бабий яр и Бутовский полигон, полеты в космос и Новочеркасский расстрел, весь стыд и вся гордость, все это – то, что создало нынешних нас. До тех пор, пока мы не признаем себя собой, а свою историю – своей историей, пока не изменится что-то в головах, в нашей жизни, видимо, не изменится ничего.
В свое время подруга, защищавшая диплом по Французской революции (по вандейским войнам, если точнее) рассказывала, что во Франции стоят памятники всем деятелям революции – от Робеспьера до вайдейских вождей. Всем – потому что все они – часть национальной истории. Великая французская революция вообще-то была событием далеко не однозначным и безусловно кровавым и, если можно так выразиться, травмирующим; и заслуживает безусловного уважения народ, признавший все эти события частью своей истории – и своего менталитета.
Здесь не Англия, копайте глубже, у нас все превращается – учебники, памятники, трактовки, и вот уже на бесплатной и чуть ли не круглосуточной выставке рассказывают о жидомасонских врагах, которые хотят «сначала дестабилизировать нас, а уж потом» (а еще совсем недавно казалось, что В.Ерофеев безнадежно устарел – нет, жив, курилка!) – на деньги заграницы, с единственной целью – уничтожить «сильное государство» (тм). О, сильное государство – это уже нынешний мем, «служение государству» - высшая добродетель, незаметно подменившее собой верность родине, отечеству, народу, какая родина, какой народ, главное, чтобы сила, чтобы можно было даже не навалять – кому навалять, лицам нетрадиционной ориентации? Кому еще это государство может навалять, каким врагам? Ладно, если не навалять, то пригрозить – вентиль-то всегда под рукой, если что, газ выключим.
Это, кстати, новая риторика, свежее изобретение (каждый второй из выступавших в мэрии на открытии нашей выставки по истории Московского воспитательного дома провозглашал, что Воспитательный дом готовил «верных слуг государства» - кто хоть чуть-чуть представляет себе, что такое вообще за учреждение Воспитательный дом, оценит, с позволения сказать, шутку: выжившие воспитанники – а смертность там была огромная – становились крестьянами, сначала государственными, потом просто крестьянами, какие еще «слуги государства»?). Российская империя пользовалась другими словами: «за веру, царя и отечество», заметим – отечество было непременным компонентом, СССР – «служу трудовому народу/Советскому Союзу», и только сейчас все соскоблилось до «государства», неважно, какого, название-то может поменяться.:)
«За нашу советскую родину – СССР» - написано белой масляной краской на ступенях лестницы на Мамаев курган в Волгограде. Эта надпись появилась ночью через несколько дней после подписания Беловежских соглашений, ее стирали, она появлялась вновь, есть и сейчас, с ней бросили бороться. (Это тоже мы, кстати, как ни относись к СССР и его распаду.) Можно поднять в атаку призывом «За нашу советскую родину», но я не могу представить, кого и куда можно позвать с лозунгом «за государство», которое, кстати, никому ничего не обещает, кроме как быть сильным и навалять врагам, а вы, граждане, благодарите и кланяйтесь.
И совсем последнее – об оптимизме.:) Татьяна Петровна Коржихина, преподаватель истории советских госучреждений, человек, которого я в определенном смысле считаю своим учителем, в общем, она сильно на меня повлияла, хоть и специальность у меня другая, говорила как-то: «Историки не кончают с собой». Не знаю и тогда не знала, что именно она имела в виду – может быть, то, что ничто не остается неизменным, и где-то всегда есть какой-то выход, словом, не знаю, но у меня сложилась своя версия:) исторического оптимизма: прошлое объективно и неизменно. Можно угрохать кучу денег на модельки, иллюстрирующие убогий тезис о том, что Россия неизменно процветала под властью добрых царей и только злые враги на деньги иностранных держав неизменно вредили ей и желали исключительно погибели, можно надрать каких угодно цитат и задурить голову несметному числу народу, который просто не увидит, из каких исходников состряпана удобная нынешнему времени ложь – прошлое от этого не изменится. Документ или существует, или нет, в нем есть информация или отсутствует, любой документ проверяется, подтверждается или опровергается перекрестной информацией, и нельзя, как ни тасуй колоду, сделать бывшее небывшим.
Можно уничтожить документы: например, расстрельные дела за какой-нибудь год, можно даже найти все могилы и залить их известью – но на их месте останется пятно органического происхождения, которое покажет химический анализ почвы. Можно написать, что монголо-татарского ига не было, и объявить, что летописи сфальсифицированы, но останутся следы пожарища в слоях 13 века и захоронения младенцев с пробитыми копьями позвонками. Зарастут лесом дороги и места бывших сел, но даже в лесу тот, кто знает, как искать, увидит и дорогу, и бывшее селище.
Прошлое существует объективно и независимо от нашего сознания, да, Лю, и в этом смысле тоже Бог сохраняет все. Возможности лжи к счастью ограничены.
Наверно, в какой-то момент количество-таки переходит в качество, и становится невозможным молчать, оставаясь в рамках профессии. Выставка в Манеже (кстати, тоже «переписанном» - сожженном, чтобы не реставрировать уникальные деревянные перекрытия Бетанкура) – образец беззастенчивой лжи и манипуляции историей. kemenkiri пишет о том, как именно это сделано; об этом надо говорить. Я, столкнувшись с подобным, сделаю так же, потому что, промолчав, буду поддерживать ложь.



В пространстве истории значения у этого всего гораздо меньше, чем в рамках жизни одного человека или одного поколения - масштабы иные.
Да, у нас в стране так всегда было - каждая эпоха с чистого листа, очень восточное отношение к собственному прошлому, мне где-то попадалось, что в Китае, к примеру, так же - ничто не ценно, есть только "сейчас". В Европе иначе, это видно, к примеру, по разнице в отношении к сохранению памятников архитектуры - мы в этом отношении гораздо ближе к Китаю, который как цивилизация гораздо старше Европы, да что там, мы не особо от него отличаемся.:(
Но то, что прошлое - объективная реальность, никак не зависящая от нашего сознания, что оно неизменно и неизменным останется - и правда дает основание для оптимизма.
Да, пусть не сейчас, но потом.
http://odna-zmeia.livejournal.com/119038.html?thread=1903358&style=mine#t1903358

Упд. Запись Ильтин о том же мероприятии
Tags: История
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments