Хильд из Вильнюса (hild_0) wrote,
Хильд из Вильнюса
hild_0

Страна с непредсказуемым прошлым.

Оригинал взят у odna_zmeia в Страна с непредсказуемым прошлым.
Вызвано размышлениями о выставке к 400-летию дома Романовых, которую посетила Мышь.
Весной на работе не то пять, не то шесть раз пришлось отвечать директору Дома Союзов, который хотел дату основания Московского благородного собрания в виде 1786 года (президент Путин подписал указ о том, что юбилейными годами считаются годы, кратные 25, а у них было две даты, найденные мною же – 1784 год (дата купчей на дом) и 1793 – дата указа Екатерины II, закрепившей дом за Благородным собранием). Меня тогда поражала настойчивость, с которой они добивались нужной цифры – несмотря ни на какие наши объяснения, что таких документов нет, есть другие, и в них совсем иные сведения.
Тогда я думала, что это такое специфическое современное сознание – реальность пластична, нужно только в нужном месте и посильнее нажать, и все будет так, как нужно тебе. Прошлое точно такое же – нажми, и оно примет нужную тебе форму. Мы не продавились, и я не знаю, что дальше делала дирекция Дома Союзов, скорее всего, приложила усилия еще в каком-то месте.
Потом была история с Романовским обелиском в Александровском саду, тоже очень показательная. В 1914 году Московская городская управа на деньги города поставила там обелиск в честь 300-летия дома Романовых, через 4 года Советская власть стесала облицовку и в рамках плана монументальной пропаганды превратила его в обелиск Свободы – с именами всяких деятелей российского и международного революционного движения. В таком виде обелиск просуществовал до нынешней весны, таким его помнят 4 по меньшей мере поколения – пока нынешней весной в одну ночь он внезапно не исчез; на вопросы градозащиты о том, что случилось, пришли ответы, что он покосился и просто будет отремонтирован. Где-то с месяц назад мы получили запрос из Москомнаследия – о точной дате открытия Романовского обелиска (при этом даже в Википедии в соответствующей статье есть ссылка на газету «Московские ведомости» с репортажем об открытии). Так вот, у нас таких документов нет – вообще ничего нет по Романовскому обелиску, подозреваю, что они в свое время были просто уничтожены как классово чуждые, это было массово распространенное явление. А еще через неделю в Александровском саду с помпой открыли Романовский обелиск, причем написали, что он воссоздан по чертежам, найденным в историческом архиве Москвы. Правда, без конфуза не обошлось – «воссозданную по чертежам» надпись в старой орфографии пришлось уже после открытия переделывать, потому как была она с орфографической ошибкой, а скипетр в лапах орла страшно напоминает консервный нож – ну уж как получилось, а что соврали про архивные ссылки, так кто проверит-то?
Прошлое – пластилин. Снесли – поставили, снесли – поставили, на ваших глазах брюки памятник превращается, превращается… Из одного в другое, память, наверно, так же стирается, нет вчера, нет завтра, есть одно вечное сияющее «сейчас»: «хватай, что можешь, руби тему», все превращается во все, герои в злодеев, злодеи в героев, династия Романовых из душителей свободы в спасителей отечества, защитники свободы – в агентов трех разведок, брюки в шорты, правда в ложь и обратно.
Так вот, это не просто сознание чиновника, который может подписать указ о том, что астрономический полдень наступает на два часа раньше, и он послушно случается, это что-то более глубинное, какая-то черта национального сознания, глубинная Азия.
Так вот, я к чему. До тех пор, пока мы – что на бытовом, что на государственном уровне - не перестанем бесконечно переписывать собственную историю, пока не признаем себя такими, какими мы есть – только пожалуйста без общенационального покаяния, не надо профанировать таинство, нельзя каяться за действия, которых не совершал – пока не скажем «это мы, Господи», это было с нами: опричнина и крепостное право, невежество, зверство и героизм, война 1812 года и кавказские войны, дворцовые перевороты, апоплексические удары табакеркой, экспедиции на Камчатку и по северному морскому пути, университеты и земское движение, частная благотворительность, тайные общества и революционные кружки, публичные казни и террор, Морозовская стачка и 9 января 1905 года, красный и белый террор, ликвидация неграмотности и лагеря Гулага, оборона Сталинграда и пакт Молотова-Риббентропа, Бабий яр и Бутовский полигон, полеты в космос и Новочеркасский расстрел, весь стыд и вся гордость, все это – то, что создало нынешних нас. До тех пор, пока мы не признаем себя собой, а свою историю – своей историей, пока не изменится что-то в головах, в нашей жизни, видимо, не изменится ничего.
В свое время подруга, защищавшая диплом по Французской революции (по вандейским войнам, если точнее) рассказывала, что во Франции стоят памятники всем деятелям революции – от Робеспьера до вайдейских вождей. Всем – потому что все они – часть национальной истории. Великая французская революция вообще-то была событием далеко не однозначным и безусловно кровавым и, если можно так выразиться, травмирующим; и заслуживает безусловного уважения народ, признавший все эти события частью своей истории – и своего менталитета.
Здесь не Англия, копайте глубже, у нас все превращается – учебники, памятники, трактовки, и вот уже на бесплатной и чуть ли не круглосуточной выставке рассказывают о жидомасонских врагах, которые хотят «сначала дестабилизировать нас, а уж потом» (а еще совсем недавно казалось, что В.Ерофеев безнадежно устарел – нет, жив, курилка!) – на деньги заграницы, с единственной целью – уничтожить «сильное государство» (тм). О, сильное государство – это уже нынешний мем, «служение государству» - высшая добродетель, незаметно подменившее собой верность родине, отечеству, народу, какая родина, какой народ, главное, чтобы сила, чтобы можно было даже не навалять – кому навалять, лицам нетрадиционной ориентации? Кому еще это государство может навалять, каким врагам? Ладно, если не навалять, то пригрозить – вентиль-то всегда под рукой, если что, газ выключим.
Это, кстати, новая риторика, свежее изобретение (каждый второй из выступавших в мэрии на открытии нашей выставки по истории Московского воспитательного дома провозглашал, что Воспитательный дом готовил «верных слуг государства» - кто хоть чуть-чуть представляет себе, что такое вообще за учреждение Воспитательный дом, оценит, с позволения сказать, шутку: выжившие воспитанники – а смертность там была огромная – становились крестьянами, сначала государственными, потом просто крестьянами, какие еще «слуги государства»?). Российская империя пользовалась другими словами: «за веру, царя и отечество», заметим – отечество было непременным компонентом, СССР – «служу трудовому народу/Советскому Союзу», и только сейчас все соскоблилось до «государства», неважно, какого, название-то может поменяться.:)
«За нашу советскую родину – СССР» - написано белой масляной краской на ступенях лестницы на Мамаев курган в Волгограде. Эта надпись появилась ночью через несколько дней после подписания Беловежских соглашений, ее стирали, она появлялась вновь, есть и сейчас, с ней бросили бороться. (Это тоже мы, кстати, как ни относись к СССР и его распаду.) Можно поднять в атаку призывом «За нашу советскую родину», но я не могу представить, кого и куда можно позвать с лозунгом «за государство», которое, кстати, никому ничего не обещает, кроме как быть сильным и навалять врагам, а вы, граждане, благодарите и кланяйтесь.
И совсем последнее – об оптимизме.:) Татьяна Петровна Коржихина, преподаватель истории советских госучреждений, человек, которого я в определенном смысле считаю своим учителем, в общем, она сильно на меня повлияла, хоть и специальность у меня другая, говорила как-то: «Историки не кончают с собой». Не знаю и тогда не знала, что именно она имела в виду – может быть, то, что ничто не остается неизменным, и где-то всегда есть какой-то выход, словом, не знаю, но у меня сложилась своя версия:) исторического оптимизма: прошлое объективно и неизменно. Можно угрохать кучу денег на модельки, иллюстрирующие убогий тезис о том, что Россия неизменно процветала под властью добрых царей и только злые враги на деньги иностранных держав неизменно вредили ей и желали исключительно погибели, можно надрать каких угодно цитат и задурить голову несметному числу народу, который просто не увидит, из каких исходников состряпана удобная нынешнему времени ложь – прошлое от этого не изменится. Документ или существует, или нет, в нем есть информация или отсутствует, любой документ проверяется, подтверждается или опровергается перекрестной информацией, и нельзя, как ни тасуй колоду, сделать бывшее небывшим.
Можно уничтожить документы: например, расстрельные дела за какой-нибудь год, можно даже найти все могилы и залить их известью – но на их месте останется пятно органического происхождения, которое покажет химический анализ почвы. Можно написать, что монголо-татарского ига не было, и объявить, что летописи сфальсифицированы, но останутся следы пожарища в слоях 13 века и захоронения младенцев с пробитыми копьями позвонками. Зарастут лесом дороги и места бывших сел, но даже в лесу тот, кто знает, как искать, увидит и дорогу, и бывшее селище.
Прошлое существует объективно и независимо от нашего сознания, да, Лю, и в этом смысле тоже Бог сохраняет все. Возможности лжи к счастью ограничены.
Наверно, в какой-то момент количество-таки переходит в качество, и становится невозможным молчать, оставаясь в рамках профессии. Выставка в Манеже (кстати, тоже «переписанном» - сожженном, чтобы не реставрировать уникальные деревянные перекрытия Бетанкура) – образец беззастенчивой лжи и манипуляции историей. kemenkiri пишет о том, как именно это сделано; об этом надо говорить. Я, столкнувшись с подобным, сделаю так же, потому что, промолчав, буду поддерживать ложь.



В пространстве истории значения у этого всего гораздо меньше, чем в рамках жизни одного человека или одного поколения - масштабы иные.
Да, у нас в стране так всегда было - каждая эпоха с чистого листа, очень восточное отношение к собственному прошлому, мне где-то попадалось, что в Китае, к примеру, так же - ничто не ценно, есть только "сейчас". В Европе иначе, это видно, к примеру, по разнице в отношении к сохранению памятников архитектуры - мы в этом отношении гораздо ближе к Китаю, который как цивилизация гораздо старше Европы, да что там, мы не особо от него отличаемся.:(
Но то, что прошлое - объективная реальность, никак не зависящая от нашего сознания, что оно неизменно и неизменным останется - и правда дает основание для оптимизма.
Да, пусть не сейчас, но потом.
http://odna-zmeia.livejournal.com/119038.html?thread=1903358&style=mine#t1903358

Упд. Запись Ильтин о том же мероприятии
Tags: История
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments