Хильд из Вильнюса (hild_0) wrote,
Хильд из Вильнюса
hild_0

Библиотечная сказка - Разговоры за кофе, часть вторая

Первая часть

– А Достоевского ничего нового нету? – как бы между делом поинтересовался князь-некромант.
– Увы. Ты всякий раз спрашиваешь.
– Как Достоевский, так ничего, а как этот... с империей и странным сексом, так регулярно что-нибудь новое выходит! – огорчился Котик. – Слушай, они не могли бы поменяться, а? Хотя бы ненадолго?* – он посмотрел на Элрика умоляющим взглядом, как умеют смотреть только котики. Наверное, его вассалы не могут ему отказать, когда он так смотрит, – но Элрик, как уже сказано, был великим героем.
– Сомневаюсь, – ответил он, – Впрочем, ты же у нас некромант...
– Можно подумать, ты – не. Без этого в Библиотекари не берут.
– А я думал, меня взяли за то, что я великий воитель и читать люблю...
– И за это тоже, – кивнул Котик. – Грамотный некромант – большая редкость, а уж если он любит читать, пусть даже и комиксы... Мои ученики, вон, эльфа считают чуть ли не извращенцем из-за того, что он книжки читает.
– Уверен, что поэтому? Не из-за того, что он с тобой спит?
Котик обдумал этот вопрос.
– Не, – сказал он. Спать с котиками – это естественно! Для этого мы, котики, и созданы вообще-то. Ну, еще для кавая, – добавил князь-некромант, десять с лишним лет, железной рукой защищающий северные границы родной страны.
– И это говорит человек, по праву считающийся одним из самых могущественных пограничных лордов трех миров, убивший двух змеелюдов чуть ли не голыми руками, (при этих словах Котик на мгновение выпустил длинные острые когти, похожие на ножи для разрезания страниц), – который вышел на поединок против четверых воинов и убил всю дюжину, включая секундантов и стрелков, сидевших в засаде...
– Котик. Не человек. В этом-то все и дело, – заметил князь-чародей. – И вообще, кавай убийствам не помеха. И в засаде у меня тоже кое-кто сидел... А чего они полезли? – В его голосе прозвучала почти искренняя обида. – Я вообще-то мирный котик. И хотел бы просто жить в своем замке, ездить в гости, читать книги, заниматься учениками и выращивать розы – они довольно вкусны, знаешь ли. Особенно когда только расцветают... Но разные люди почему-то все время хотят меня убить, – вздохнул князь-некромант и, на мгновение выпустив когти, сцапал с последнего бутерброда кусок колбасы.
Элрик подумал, что если его собеседник всегда такой нахальный, то оно и неудивительно.


*Котику бы сходить в несколько соседних измерений. Глядишь, где-нибудь и стоит письменный стол, куда иногда приходит Достоевский и пишет. Руками и пером, потому что комп не освоил. Мало и медленно – возможно, ему Там показали что-то, после чего любезная его сердцу чернуха получается уже не так бодро. Но есть Котик, Котик ждет новинок, нельзя разочаровывать Котика. Пока писателя помнят, он жив. Раз в 15-20 лет на библиотечной полке появляется новый роман Достоевского, который прочитает Котик и, может быть, Элрик – а маг не прочитает, и мы тоже не. (Морра)

– Кстати, давно хотел спросить – почему ты читаешь такое... такую. Как бы это сформулировать...
– Унылую и мрачную жуть? – усмехнулся Котик. – Я думал, ты понял. Хорошо написано, – просто сказал он. – У моего народа вообще принято любить литературу, особенно странную и мрачноватую. Это мои ученики и вассалы раздолбаи...
– У вас – это у котиков? – изумился Элрик?
– Нет, это у некромантов. У нас большая страна, и несколько раз в год мы собираемся на литературные семинары – ну, как у других праздник пива, день основания города, или там в жертву кого приносят, – он пристально посмотрел на Элрика, как будто бы знал про новый год. – Мы читаем друг другу свои тексты – а чтобы писать хорошо, стоит читать хорошие книги. Этому меня бабушка научила.
– Так вы тоже пишете фанфики? – поразился бывший император Мелнибонэ.
– Не только фанфики – но вообще да, это любимая некромантская народная забава. За самые лучшие даже призы дают!
– И часто ты их получал?
– Случалось пару раз... Но я уже давно почти не пишу. По молодости, когда отец был жив, было дело – а сейчас надоело, бросил... Да и некогда. И вообще, я больше петь люблю.
– А зачем тогда?
– У нас война, – просто сказал Котик. – Уже много лет. Мой дед погиб, когда меня еще и на свете не было, отца захватили в плен и распяли на деревянном осле; мой младший брат рискует кончить тем же, потому что дурак и нарывается... А мама после папиной гибели вернулась в город, и я не видел ее уже много лет. Мои союзники и вассалы – раздолбаи, которые не интересуются ничем, кроме собственных повседневных дел... Самые верные и толковые из них – странный полукровка не пойми какого пола, дама очень, скажем так, своеобразного поведения и безбашенный воитель... Не знаю, как можно настолько не ценить собственную жизнь – хотя человек неглупый и даже вроде как образованный. Большая часть моего народа ничего не хочет знать об опасности, развлекаясь некромантией, литературными играми и предоставляя нам держать границы, словно бы это больше никому не нужно. Мои ученики только и знают, что отлынивать, лениться да бегать в деревню за пивом и сигаретами. Мой любимый друг тяжело болен, и я не знаю, сможем ли мы ему помочь. – Котик, всегда такой самоуверенный, показался Элрику грустным и очень усталым.
– Безнадежная война, врагов больше и они сильнее, если они объединятся, то поражение наше – вопрос времени... Недолгого причем. Одна надежда на то, что они друг другу порой худшие враги, чем нам. Ну, и на нашу доблесть, само собой. И на ум, – добавил он, немного подумав.
– Нам приходится быть умными, иначе сожрут. Не знаю, чем захотят заниматься мои дети, – продолжал он, – но, если они решат делать что-нибудь совсем другое, я не стану их осуждать. У нас очень сильный враг – могущественный народ, древний и богатый. Золотые Пески... Там огромные города – а у нас небольшие замки, лесные городки, шатры пастухов и каменные хижины... И они считают, что мы, злобные некроманты, виноваты во всем – в засухах и неурожаях, в песчаных бурях, в наступлении пустыни, падении нравов, в каких-то их бедах, ссорах и прочих неурядицах. Оюми говорит, на самом деле причина в том, как они обращаются с землей. Ну и друг с другом тоже – по его словам, это связано, он целую теорию вычитал в древних книгах, надо будет как-нибудь расспросить толком...* – По другую сторону залива – несколько древних и хищных царств, совершенно выродившихся, как по мне, но всегда готовых поживиться за счет соседа. Кстати, эльфа мучили именно они – исследователи, мыши их заешь!
*Да, если кто догадался – это та самая теория.

Элрик мысленно сделал себе заметку – выяснить, что там за исследователи "по другую сторону залива", их сильные и слабые стороны. А потом объяснить им, в чем и как сильно они неправы.
Культурно так, по-мелнибонийски...

– И на юге... тоже, в общем, мало хорошего. Понимаешь, мы веселые, легкомысленные, очень разные, мы легко относимся к жизни, э, такие уж есть – без этого мы просто не будем собой. Но раздолбайство погубит нас рано или поздно – и, боюсь, от этого никуда не деться. Нас немало, мы неплохо ладим, но я не представляю, кем надо быть, чтобы объединить весь этот народ, – Котик тяжело вздохнул.
– Не мной, так уж точно. И вот, когда мне становится особенно тоскливо, я беру одну из этих книг – а они действительно очень хорошо написаны, – и читаю про этот странный, противоестественный мир. Он вызывает у меня ужас – у меня, некроманта в двадцать восьмом поколении!

Библиотечный герой с изумлением посмотрел на Котика. Ему в голову не приходило, что князь-некромант, всегда беспечный и жизнерадостный, может быть таким.

– Но, вместе с тем, – продолжал Котик, – есть в нем что-то такое, невероятно волнующее и притягательное. Представляешь – там нет чудес, нет волшебства, – продолжал Котик, – почти нет света, радости, люди живут в плену у огромных городов-вампиров, высасывающих из них силы, жизнь, волю и смысл, закрывающих солнце, отравляющих воздух... И, как будто им того мало, эти люди сковывают себя множеством условностей, мучают себя и друг друга, сами же страдают, словно не могут без этого, их жизнь становится серой, бессмысленной, и они проводят время в словесных поединках, выматывающих и пожирающих душу... Я понимаю, что это фантазия, условность, кошмарный вымысел, что такой мир не может, существовать в реальности, конечно, – но написано очень хорошо, словно бы тот человек не выдумал все это, а сам побывал там, видел все эти ужасы своими глазами. Но при всем описанном кошмаре – после прочтения остается смутное ощущение, что есть в том мире нечто большее, более правильное и осмысленное, чем все эти люди с их бестолковыми метаниями и проблемами, которые они сами же себе создают. И даже чем мы с нашими бедами и войной. Что-то такое, что будет всегда, что наполняет смыслом, делает бесконечно важными и всех этих несчастных персонажей, и нас, и все наши поступки, страдания, радости, чувства, подвиги ошибки – словно обещание, что это все, чем мы живем, не бессмысленно, и даже если завтра нас не станет... После таких книг иначе смотришь на родной и привычный мир – и он начинает играть новыми красками, преображается, как степь весной, как пустыня после дождя, понимаешь?!

– Пожалуй, – кивнул мелнибониец. Он и сам испытал от прочтения этих книг что-то похожее, правда, не настолько красочно, как описывал Котик. А у того вышел почти готовый рассказ – все-таки недаром он занимал первые места на литературных конкурсах.

– И я вспоминаю, что у меня чудесная семья, – продолжал князь-некромант, – замечательная мудрая бабушка, мама, которая всех нас очень любит, чудесные брат с сестрой и это мелкое создание, которое бабушка подобрала в каком-то погребе или на помойке и притащила в дом, как люди порой подбирают котят... Что мои ученики – неплохие, неглупые, в сущности, мальчики, особенно те из них, которые девочки... Добрые, веселые, сообразительные – и они по-своему привязаны ко мне, хоть и курят иногда тайком, прогуливают уроки, ленятся и вообще предпочитают колдовать, а не думать. Но кто в их возрасте был иным? Пожалуй, будь они все послушными и усидчивыми, я счел бы, что это не вполне ненормально... У меня верные друзья, надежные вассалы, отважные дружинники, с которыми хорошо сражаться плечом к плечу, пировать и веселиться, радоваться победам и оплакивать павших и рассказывать по ночам жуткие истории... Пусть большинство из них и не прочло за свою жизнь ни одной книги – и что? Они верны мне и друг другу, понимают, за что мы сражаемся, они правильные люди, им и в голову не придет бросить товарища, попавшего в беду, они всегда готовы поделиться водой и хлебом, как это принято в степи. Мы поем, танцуем, сражаемся, радуемся и плачем по убитым, не стесняясь слез. У меня простые, понятные враги, коварные и жестокие, с ними можно сражаться мечом и магией, их весело обманывать. Иногда среди них даже попадаются приличные люди...
У меня замечательная невеста, ее чешуя сверкает, как рассвет, у нас будут дети, а у них, обязательно будут хвосты, потому что без хвостов неудобно! Мой друг учится рисовать, не смотря на болезнь, читает книги, каждый день узнает что-нибудь новое, и вообще удивительно, как быстро он становится похож на нормального эльфа. С ним очень здорово разговаривать или даже просто сидеть рядом, его приятно гладить, хотя у него ни шерстки, ни хвоста, и вот с этим уже ничего не поделаешь...
Эти книги напоминают мне, как я счастлив, понимаешь? – Негромко произнес Котик.
– И тогда я беру арфу и иду во двор, вокруг собираются мои люди, мы поем и радуемся жизни, читаем стихи, пьем кефир, а потом до поздней ночи рассказываем истории, страшные и смешные. – В этот момент Котик был величествен и прекрасен, как эльфийский лорд или древний король из волшебной сказки...
– Моя жизнь полна радостей, печалей, удивительных событий, и все это восхитительно настоящее, понимаешь? Можно съездить на разведку или в гости, сходить в набег, на рыбалку, поиграть с малявкой, посидеть с эльфом, собрать мальчишек и отправиться с ними в лес, за грибами, за ягодами, за травами, сходить в деревню поговорить с людьми, помочь по хозяйству... Или к тебе вот, за книжками.
– А на флейте ты, часом, не играешь? – Поинтересовался мелнибониец. Он пытался поймать какую-то мысль, но та почему-то все время ускользала.
– Играл когда-то, – пожал плечами Котик, – в юности... Потом бросил – девы как-то странно реагировали. И от короля влетело – мне причем, не им...
– А что плохого в курении? – Полюбопытствовал Элрик, потому что не знал, что на это ответить. – Им вредно?
– Мне вредно! Аллергия у меня, – сконфузился Котик. – Но я не очень хочу, чтобы об этом кто-нибудь узнал, потому что героям положено скрывать свои слабости, вот. Приходится шипеть, ругаться и грозить веником. Аргайль, добрая душа, намекнул ребятам, чтобы на балкон выходили или там во двор – но им, похоже, лень. А вообще, зря это он, могли бы и сами сообразить. Боюсь, придется-таки кое-кого выдрать, хоть и лень.
– А зачем тогда?
– Это ответственность, – просто сказал Котик. – Часть обучения. Им надо уметь думать о том, что и зачем они делают, отвечать за свои поступки, нарушать запреты и получать за это по ушам – в результате или научиться соизмерять, или нарушать так, чтобы не получать. Потому что мне нужны живые вассалы.
– А кроме тебя их учить некому?
– Иногда родители их чему-то учат, но раз на раз не приходится. И то – скорее поднимать зомби, чем думать. Ну и потом, они заложники. То есть это так не называется, но по сути – да. Их родители, местные лорды – мои вассалы. И они, в общем, только рады, если я их оболтусов чему-нибудь учу – самим забот меньше. Кроме того, я пытаюсь учить их думать головой, – а этому большинство из них не научит больше никто.
– Смотрю, что ни некромант, то придурок и обормот, – заметил Элрик, – не считая здесь присутствующих.
– Что поделаешь, издержки профессии, – заметил Котик. – Работа нелегкая, нужна какая-то отдушина, не всем же Достоевского читать...
– Интересно, здешние некроманты у тебя случайно не учились?
– Это какие? – заинтересовался Котик.
– Те, что с голубыми ногтями, лысые и...
– Не, это не мои. Это папины. Отец их учил некромантии, а бабушка – хорошо себя вести. А что?
– Педагогический талант твой бабушки меня поражает, – искренне сказал герой. – Они лет двадцать уже как пытаются научиться вести себя плохо. Или хотя бы не очень хорошо.
– Да, бабушка – она такая, – подтвердил Котик. – Лучше бы делом каким занялись...
– А что за создание, которое твоя бабушка подобрала и притащила в дом? Зверушка какая-нибудь?
– Вроде того, – улыбнувшись, подтвердил Котик, – Человечка. Человеческое дитя. Так-то оно с ней живет, во дворце у Королевы – но иногда бабушка отправляется на поиски приключений и подбрасывает это чудо мне. Чтоб я понял, как прекрасна жизнь, очевидно.
– А ты что?
– А я рад за них – бабушке есть кого воспитывать, и это наконец-то не я. Вот летом примем в семью по всем правилам – назову сестрой. – Его глаза словно бы потеплели, замерцали золотыми искорками.
– А почему...
– Так не братом же! Ну а тетушкой такую мелкую мелочь звать как-то глупо, согласись. Ей уже лет пять, она славная, как маленький котенок, умеет лазать по деревьям, стрелять из арбалета, метать ножи и качаться на занавесках – мы специально повесили новые, кольчужные. Плавает как рыбка, здорово кусается, дерется и разбирается в теории магии лучше моих обормотов, – гордо сказал Котик, как будто сам и научил девочку всему этому – впрочем, кто его знает, может, и научил.
– Интересные у вас представления о том, что следует уметь благовоспитанной деве из хорошей котонекромантской семьи, – заметил Элрик.
Котик пожал плечами и посмотрел на него долгим печальным взглядом.
– Это способствует выживанию. Она пока еще ничего никому не должна – разве что стеклянный шарик дочке садовника. Потому что проиграла... Это была великая печаль – и тут я ее понимаю. Ну так думать надо, прежде чем ставить на кон свое сокровище. Или быть готовым к тому, что можешь его утратить, ну или как-то пытаться договориться. – Кажется, Котик имел в виду не только шарик. – И вообще, у нас нет цели выдать ее замуж, или что там делают с благовоспитанными девами. Главное, чтобы была жива и счастлива. Ну и хорошим человеком выросла, – он вздохнул. – А там пусть сама решает, кому и чего должна и чем ей заниматься. Хочет – будет воительницей, как моя сестра. Или колдуньей – бабушка говорит, есть там какие-то способности. Королевой, пустынной фырькой, служанкой в замке – работа простая, ответственности почти никакой. Да хоть фанфики пишет или сады растит в пустыне! А пока ее учат чему сама она хочет – ну и тому, что поможет ей выжить, если что. Я конечно, надеюсь, что бабушка успеет ее увезти... Потому что, если – или когда – за нас возьмутся всерьез, сколько-то мы, разумеется, продержимся, замок неплохо укреплен и запасы у нас есть. Но нас очень мало – даже если мне удастся собрать всех.
– Знаешь, если я могу вам чем-то помочь... Я ведь совсем недавно был героем.
– Знаю, – улыбнулся Котик. – Но на тебе Библиотека – к тому же, у тебя жена и...
– Здесь они будут в безопасности. Дай знать, когда возникнет надобность – или давай пойдем и наваляем им, чтобы мало не показалось!
– Боюсь, этого пару раз наваляем, – в чем проблема-то? А то, знаешь, здесь, конечно, хорошо – жена, книги, кошки... С другой стороны – читатели, санитарные дни, лиса эта, дурацкая, как моя жизнь!
– Нормальная лиса...
– Но, знаешь, – доверительно произнес мелнибониец, разминая пальцы, – хочется иногда с кем-нибудь подраться. Представляешь, они запрещают мне убивать даже тех, кто рисует в книгах! – горестно воскликнул он.
– Только пытать? – уточнил князь-чародей и понимающе улыбнулся.
– Так это по старым правилам! Сейчас нельзя, даже тех, кто не возвращает книги после третьего предупреждения...

Показалось, или из груди князя-чародея вырвался вздох облегчения? Испугался, некромант хвостатый!

– А тех, кто вырывает страницы? – как бы невзначай полюбопытствовал Котик.
– Ну, этих-то можно, конечно. Еще если кто хамит или кошек обижает... Только мне почему-то редко хамят в последнее время, – пожаловался герой.
– Да, после того, что ты сделал с теми, кто...
– Мне уже даже Черный меч по ночам снится...
– Серьезно, – кивнул Котик. – А что именно снилось?
– Да послал я его!
– Это хорошо. А оружие у тебя какое-нибудь есть?
– Разумеется, – кивнул Элрик, – полная кладовая. Библиотекарям положено...

...Черный меч приснился герою несколько месяцев назад, когда Заринии с ним еще не было, зато было сотрясение мозга. Маг, правда, говорил, что ничего он там не видит – Элрик не спорил, может, магу и виднее. Тем более, что их как раз позвали в одно соседнее измерение на праздник молодого вина – кому же охота болеть дома, раз такое дело? К тому же люди были милые, Элрика знали только как служащего Библиотеки и очень уважали.
Местное вино оказалось приятным на вкус и пилось почти как компот... Хотя столько компота он не выпил бы. А ночью герою приснился Буреносец, тот самый черный меч, с которым его когда-то связывали непростые отношения. С одной стороны, он передавал герою силы убитых жертв, позволяя тому чувствовать себя более-менее сносно, с другой – постоянно требовал все новых и новых убийств.
А теперь меч ныл, утверждая, что без Элрика ему скучно, что ни один из его владельцев не был таким долбоклю... Таким великим героем, и слезно просился обратно, намекая на то, что между ними все-таки особая связь, он даже когда-то убил Элрика и всегда готов сделать это снова, если будет нужно. На вопрос "кому нужно?" меч скромно промолчал, а будучи грубо послан, заплакал крокодиловыми... Точнее, гематитовыми слезами и сказал, что он готов быть хоть ножом для разрезания страниц, хоть кисточкой для клея, хоть метлой... Элрик уже начал подумывать, не согласиться ли ему: все-таки волшебная метла – это круто. Но потом он подумал, что если она каждый день будет требовать подмести пол, а его здоровье будет зависеть от его же трудолюбия... Ну нафиг, лучше уж травки.
Да и вообще, особые отношения с метлой – это как-то не вполне здраво.

Проснулся он тогда с дикой головной болью и ощущением, что все гематитовые крокодильчики всю ночь играли в чехарду у него в голове, а потом нагадили во рту – злобный артефакт отомстил-таки герою за пренебрежение.
Тем временем князь-некромант вылил себе в пасть остатки сливок из кувшинчика и взглянул в окно.

– Ладно, мы сегодня что-нибудь делать будем? Трепаться – это хорошо, но, если тебе что-то нужно, то лучше сейчас, а то через пару часов я бы уже и поехал.
– Ну, что – книжки уже подклеены, к готовке я тебя, уж прости, не допущу...
– Правильно не допустишь, – мурлыкнул князь-некромант.
– Тогда можем заняться сексом, – сказал бывший император Мелнибонэ, пытаясь согнать со стола крылатого котенка, привезенного женой из дворца Королевы Кошек. Приданое, так сказать, подарок от Королевы. За прошедший месяц мелкий Найденыш превратился в наглого нахального котоподростка, научился залезать на стол, взлетать на полки, таскать с потолка колбасу и открывать холодильник. Элрик повесил замок, но не был уверен, что эта тварь не подберет ключи. Одно спасение, что читать котик тоже научился и большую часть времени проводил за книгами.
– Да как-то не тянет, – князь-некромант зевнул, прикрывая лапой рот.
– Не успел жениться – и уже отказываешь другу? Нехорошо, – заметил Элрик.
– Честно говоря, просто лень.
– Мне тоже, – вздохнул герой, – но надо. Читатели ждут.
– Ну, если так, – согласился Котик, – то давай. Нельзя заставлять читателей ждать.
– И так уже сколько страниц треплемся, – объяснил Элрик, – а в истории обязательно должно быть какое-нибудь действие, хоть кого спроси.
– Ну, раз так, – я могу дать тебе по шее. Если хочешь, – предложил Котик. – Ради истории.
– Я ценю твою готовность помочь, поверь – но все-таки лучше секс.
– Ладно. Как ты захочешь в этот раз? – Котик встал, потянулся. – Вешать новые полки, разбирать книги?
Как объяснил Элрик, это одна из вещей, которыми можно заниматься вдвоем, – раз уж ты не куришь... Потому что он не хочет, чтобы нежные ушки его жены слышали все то, что может сказать император Мелнибонэ, уронив себе на ногу молоток.
– А мои нежные ушки тебя не волнуют?
– Совершенно.
Котик заподозрил, что дело, скорее, в тяжелой руке и суровом характере Элриковой супруги, и что бывшему императору Мелнибонэ влетает за непотребные ругательства. Или она просит перевести – а герой смущается. Интересно было бы посмотреть – он, наверное, прикольно краснеет...

Котик и его люди были незаменимым помощниками по хозяйству – тем более что кроме них помощь все равно никто не предлагал.

– У меня сегодня будут особые пожелания, – усмехнулся герой. – Нужно собрать домики для кошек. Лесенки там всякие, гамаки, лежанки и еще кучу всякой ерунды. Маг где-то вычитал про котоудобный дом. – И он вытащил из ящика с дровами потрепанный журнал.
– Вау, я тоже такое хочу! – воскликнул Котик, с восхищением разглядывая картинки и прикидывая, как он оборудует детскую для своих будущих котят – или змеенышей, кто получится.
– Мое детство прошло впустую, – произнес он наконец. – У меня не было всех этих полочек, качелей, лесенок и домиков под потолком. Но у моих детей они будут, – сказал он твердо.


– У меня в детстве вообще ничего подобного не было, – признался Элрик. – Если бы я не был мальчиком... Ну и не драконы, то можно было бы сказать, что у меня совсем не было игрушек.
– Я думаю, многие девочки оспорили бы это утверждение, – заметил Котик.
– В смысле? Ты имеешь в виду, что они тоже могут...
– Конечно! Не вижу в этом ничего сложного. Любой ребенок может сделать – ну, хотя бы куклу из тряпочек. Вот смотри: сворачиваешь одну, перевязываешь ниткой – получается голова. Потом другую – это руки... А уж сколько разных игрушек можно сделать из простой бумаги, ракушек, веточек и шишек...
– Я глубоко потрясен – мне даже в голову не приходило...
– Не сомневаюсь. Наверное, ты был занят драконами.
– Иногда я поражаюсь твоей невинности, – заметил Элрик. – Если это невинность. Потому что иногда у меня возникает ощущение, что ты издеваешься.
– Кто знает, – заметил Котик.
– Когда-нибудь я дам тебе по шее, – подумал Элрик.
– Вот возьму и попрошу среднюю змеедеву написать о тебе срамной фанфик, – подумал Котик.
– Вот возьму и исправлю ошибки красным карандашом, – подумал Элрик. И оценку поставлю. Я ж злобный выродок, об этом даже в книжке написано. И комментарий оставлю, ехидно-нравоучительный.*

*Змеедева написала-таки срамной фанфик – не по просьбе, а по своей инициативе и для собственного удовольствия. А Элрик ей таки ответил.
...Их роман в письмах продолжался несколько лет – и грамматику он ей-таки подтянул.
Позже маг назвал это одним из самых тяжких и героических подвигов Элрика из Мелнибонэ. Круче – только когда он изгнал Ариоха, и когда по ночам вставал к дочке, – переодевал ее, укачивал и пел ей песенки** – но это было несколько позже.
**Про сражения, кровь, кишки, бесчинства, разбой, оргии и санитарный день.


– Послушай, – спросил Котик, аккуратно проводя кистью по стенке домика, – если мы сейчас занимаемся сексом, – это получается зоофилия?
– Ну и что? – ответил Элрик флегматично.
– Не знаю. Нехорошо как-то...
– С каких пор тебя это беспокоит? – полюбопытствовал Элрик, удивляясь про себя многогранности котиковой личности, если это только была не лень. – Мне-то нормально. Мелнибонийцы... И вообще, – ему в голову пришла хорошая мысль, – с-кото-ложество – это когда мы с тобой, котом, складывали дрова в поленницу. Или журналы раскладывали по стеллажам.
– Не, ты тогда книги разбирал – журналы я один, – уточнил Котик, любуясь своей работой.
– Ну вот видишь... Значит, все в порядке. И вообще, сколько раз мы этим занимались – два или три всего... – он сделал надменное выражение лица. Правда, его никто не увидел – кроме кошки Заразы, зашедшей проинспектировать работу.
– А жена твоя не возражает?
– А что ей, самой дрова таскать? – возмутился герой. – И вообще, это мне с-кото, а тебе – с-человеко... В общем, вам, котикам, можно, – разрешил он. – А у нас, мелнибонийцев, и не такие извращения в ходу.
– А какие? – заинтересовался Котик. – Вы писали стихи без рифмы и смысла, сочиняли аннотации, не прочитав книгу?
– Это сплошь и рядом. Не только стихи... Я еще школьником был, когда написал поэму о козе, жреце Ариоха и губной гармошке. Она даже в списках ходила, – похвастался герой. – Если бы отец узнал, он бы мне так уши надрал так что я б месяц сидеть не мог... Там ритм хромал в одном месте... Но это так, мелочи еще.
– Что же может быть хуже? – изумился Котик. – Вы – рифмовали "кровь" и "любовь", "часы" и "трусы", развлекались постмодернизмом? – В устах Котика, с трудом признававшего за литературу все, что было написано позже девятнадцатого века, это слово звучало ужасным ругательством. Элрик даже испугался: вдруг оно материализуется, взлетит под потолок или уползет куда-нибудь в щель, лови потом эту гадость... Собственно, поэтому Зариния и не любит, когда он ругается. В волшебной библиотеке приходилось быть очень осторожным со словами – только на кухне можно было говорить все что угодно.
– Ха! – ответил Элрик, заехавший-таки себе молотком по пальцу – не из природного мелнибонийского мазохизма, а потому что трепался за работой. А вот Котику как-то удавалось совмещать то и другое без вреда для себя. Зараза мохнатая!
Потом бывший император снова вспомнил юность и задумался:
– Мы и слов таких не знали...
– Как же вы определяли время?
– Да похрену...
– Цветочные часы! – восхитился Котик, поражаясь изысканности и утонченности вкусов древнего народа.
– Да мы еще и не так развлекались, – проворчал Элрик, критически оглядывая свою работу.
– Тогда даже и не знаю... Читали романы в мягких обложках? – фраза прозвучала так, словно ничего более омерзительного князь-некромант в двадцать восьмом поколении вообразить не мог.
– А кто, по-твоему, их писал? От нас и пошла мода, – сказал великий герой, довольный, что ему удалось шокировать приятеля. – Вырождались мы или где?!
– И фанфики с грамматическими ошибками?
– А то! Знаешь, как мой кузен безграмотно писал? Он даже под пыткой не мог правильно вставить безударные гласные. Нет, правда, я проверял! Дважды...
– Ну, тогда не знаю. Сдаюсь.
– Тогда собери последний домик, а я пойду сделаю бутерброды. И сварю еще кофе.
– Мне без кофе, – попросил Котик. – Просто молока или чего там.
– Ладно...
– Слушай, у тебя есть что-нибудь поесть, кроме бутербродов?
– А чем тебя мои бутерброды не устраивают? – возмутился герой.
– В них слишком много лишнего...
– Что это ты называешь лишним?!
– Два куска хлеба и овощи.


– Ну, ты прямо мастер в этом деле, – восхищенно сказал Элрик, разглядывая домики. – Тебе с маслом?
– И хлеба тоже не надо. Только сыр и колбасу. Люблю иногда сделать что-то своими лапами, да в хорошей компании. – Котик скромно потупился. – Князь-некромант тоже должен многое уметь, знаешь ли.
– Догадываюсь.
Хорошо, хоть не "все", как император Мелнибонэ, – подумал он.
– Дома ты, наверное...
– Не, для таких дел у меня есть Оюми, Шерл, Лепесток – это управляющая, ученики и все, кому не лень, – произнес Котик, забираясь с ногами на стул.
– А эльф?
– Он, по-моему, не большой любитель. Хотя, вообще, он ни от какой работы не отказывается. Ему интересно...
– Шерл – это та коричневая дама, зеленоглазая и с синими волосами?
Котик кивнул.
– А ты в курсе, что она не та, за кого себя выдает?
– Конечно. За кого ты меня держишь?!
– Шпионка? – предположил Элрик.
– Нечто вроде. Маг из лесных княжеств. Рабыней, скорее всего, никогда не была, это было бы заметно. Но с ее глазами в Золотых Песках не больно-то кем прикинешься – вот она и выдавала себя за служанку из военнопленных.
– Да, глаза у нее приметные. Ярко-зеленые, как трава.
– У настоящих рабов обычно тускнеют – когда человек ломается. Ну и живут они после этого недолго... У нее была легенда, которая как-то это объясняла, – а потом девушке не повезло.
– Раскрыли?
– Как раз нет, просто невзлюбили. Поцапались еще с кем-то, ну и вот...
– После этого ты ее и подобрал?
– Именно. Возвращались мы из набега – торговый караван с оружием, пряностями и травами, с той стороны залива. Решили рискнуть и проехать по моей земле – так оно быстрее, если не заметят или удастся договориться.
...Пару дней мы шли фактически по их следам, только в обратном направлении – ну и нашли на их стоянке женщину, прибитую гвоздями к колоде. Как мой батя когда-то, – он замолчал, но вскоре продолжил: – Знаки там на ней вырезаны всякие – то ли измена, то ли жертва духам пустыни, то ли все вместе, – он вздохнул. – Не люблю я, когда так. Первая мысль, конечно, что ловушка. Колдую – нет поблизости никого, и чар на ней нет почти. Похоже, караванщики, которых мы так удачно сделали, почему-то решили от нее избавиться. Интересно мне стало. А самое интересное, что она еще живая. В отличие от папы, когда его нашли. И страстно хочет жить, несмотря на все происходящее. Ну, что – отогнали птичек, наложили чары, чтоб не померла, отвезли домой. Выходили, отрастили все, чего не хватало. Я в первую же ночь съездил на то место и немного посмотрел, что там у них и вышло: да, ее действительно невзлюбили – зеленоглазых там вообще не жалуют, даже потухших. Не то чтобы она себя чем-то выдала – кажется, просто не повезло. Худо, когда люди могут делать с другими все, что им вздумается, – Котик опять тяжело вздохнул. – Ну и вот. Поговорили мы, конечно. Да, я знаю, что она регулярно отправляет сообщения своим, но пока интересы у нас отчасти совпадают, и я надеюсь раскрутить их на что-то вроде временного союза, благо враги общие.

– А как вообще у тебя завелся эльф? – Герой решил сменить тему, а то разговоры у них пошли какие-то невеселые.
– О, это очень смешная история! Когда погиб мой отец, почти все его дружинники были убиты вместе с ним. Двоих взяли в плен – один вскоре умер, второго я потом нашел и выкупил, он и сейчас жив.
– Ого!
– Да, именно. Так вот, вместе с ним продавали степную фаэри на последнем камешке... Ты знаешь, если особым образом мучить фаэри, из их крови получаются драгоценные камни дивной красоты. Не имею понятия, сколько камней они получают из одной фырьки – но эту, похоже, выпили почти всю.
– Вместе с волшебной силой? – уточнил Элрик.
– Само собой! А восстанавливается то и другое с большим трудом. Сгодится, как они мне сказали, разве что для жертвоприношения либо для пары-тройки темных ритуалов, но я же некромант, разберусь. И убить их не было никакой возможности, печаль такая! – грустно вздохнул Котик.
Элрик кивнул. Он примерно представлял, для чего приносят в жертву фаэри и что потом бывает с землей.
– Бабушка выхаживала ее пару лет, к Королеве Кошек возила, еще куда-то. Сейчас ей получше, хотя волшебная сила полностью не восстановилась, конечно, но некоторые вещи не отнять. Хорошая девочка, славная такая, правда, очень тихая. Собаками моими занимается – и, вроде, ей с ними хорошо...
– А уж им-то с ней как хорошо! – заметил Элрик.

Третья часть
Четвертая часть
Tags: Библиотечные сказки, Мои тексты, Тот Мир
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments