Хильд из Вильнюса (hild_0) wrote,
Хильд из Вильнюса
hild_0

Ска-а-азочки;)

Для mareicheva
Зеленый стеклянный листик


Полынь – средство от всех напастей
Японская сказка

В давние времена жил один крестьянин. И крепко верил тот крестьянин в волшебные свойства полыни. Каждое лето собирал он полынь, сушил, в вязанки связывал и приговаривал:
– Нет такой напасти, от которой полынь не помогла бы. Однажды забрался к нему ночью вор. Прокрался в дом, вытащил из-под подушки кубышку с деньгами и из дома выскочил. Да убежать далеко не успел – проснулся крестьянин. Вот и пришлось вору в саду под кустом спрятаться.
А крестьянин вышел во двор, огляделся, вдруг видит – около куста след. «Не иначе, вор след оставил,– подумал крестьянин,– надо бы его получше рассмотреть».
Принес вязанку сухой полыни и разжег огонь. Все жарче костер разгорается. Лежит вор под кустом – слезами обливается, огонь к самым пяткам уже подбирается. Терпел, терпел вор, да не выдержал, бросился наутек.
Бежит и думает: «Что это за траву такую невиданную поджег он? Никак, трава волшебная – сразу на то место, где я спрятался, указала! Чудеса! Надо бы деньги-то вернуть».
А крестьянин ничего и не заметил, сидит на корточках, след вора рассматривает. Вдруг видит: выползает из кустов вор, кубышку с деньгами протягивает.
– Возьми свою кубышку,– говорит.– А что это за траву волшебную ты поджигал?
– Это полынь, средство от всех напастей,– ответил крестьянин, а потом добавил: – В том числе и от воров.


Влюблённые сосны
Японская сказка

Случилось это в давние времена, когда столицей Японии был еще город Нара.
Жили в одной деревне у самого моря юноша по имени Ирацуко и девушка по имени Ирацумэ. Были они оба лицом пригожи. Сватала их людская молва.
— Вот было бы хорошо, если б полюбили друг друга Ирацуко и Ирацумэ! — говорили вокруг.
Но только юноша и девушка будто и не замечали друг друга вовсе. Услышит Ирацуко, что люди говорят, да только рукой махнет: отстаньте, мол. А как начнут соседки перед Ирацумэ жениха нахваливать, улыбнется девушка и прочь пойдет.
Вот как-то раз устроили крестьяне большой праздник. Собрались они под вечер на лесной поляне, стали петь, плясать да стихи слагать. Тут-то и подошел юноша к красавице Ирацумэ.
— Повернись ко мне, погляди на меня,— говорит.— Красива ты, будто молодая сосенка. Махни мне своей веточкой, дай знак, что любишь меня.
Зарделась девушка.
— Не подобало мне такие речи слушать,— отвечает.— Да уже не скрою, признаюсь, что давно люблю тебя.
Заприметили люди, что Ирацуко и Ирацумэ беседы ведут, любопытно им стало. Уж и так они и эдак подслушать хотели, то подойдут— усмехнутся, то в сторонке встанут — улыбнутся. А потом и вовсе надоедать стали:
— Когда на свадьбу позовете?
— Скоро ль свадьбу играть будем? Рассердился Ирацуко:
— Нет от вас покоя,— говорит.— Не смотрите на нас, не трогайте нас!
Схватил он девушку за руку и в глубь леса побежал. Покачали люди головами.
— Не хотели мы их обидеть,— говорят.— Просто радуемся, что счастье они свое нашли.
А влюбленные в лес прибежали да под старой сосной присели.
— Вот ведь какие люди! — никак не успокоится Ирацуко.— Нет от них спасения!
— И то правда! — согласилась Ирацумэ.— Вечно свои носы в чужие дела суют!
Стало смеркаться. Тихо кругом, только луна на небе сияет, да листья с деревьев падают. Просидели влюбленные всю ночь под старой сосной, так и не заметили, что утро наступило. Огляделись они вокруг: солнышко из-за горы поднимается, вдалеке петухи запели, собаки залаяли.
— Пойдем в деревню,— сказал Ирацуко. Хотел он было подняться, да не смог — ноги будто в землю вросли.
— Я помогу тебе! — воскликнула Ирацумэ и тоже хотела встать, но и ее ноги слушаться перестали.
— Что с нами случилось? — удивились влюбленные.
А в это время крестьяне в лес пришли — отправились они Ирацуко да Ирацумэ искать. Глядь — стоят на самом краю леса две молодые сосны.
Ахнули люди, руками всплеснули:
— Посмотрите, посмотрите! Это же Ирацуко и Ирацумэ в сосны превратились!
— Не хотели они, чтоб люди на них смотрели, вот и спрятались от чужих глаз!
— Да, их тут и вправду никто не увидит!
Испугались юноша и девушка: «Неужто это о нас люди говорят? Неужто это мы в сосны превратились?» Так и остались две сосны на краю леса стоять. Бывало, придут крестьяне в лес, сядут под ними, спросят заботливо:
— Как поживаешь, красавица Ирацумэ?
— Как здоровье, Ирацуко?
Зашумят сосны, заскрипят, ветвями забьют, и покажется людям, будто ворчат они:
— Опять вы нам надоедаете! Опять покой наш нарушаете! Нет от вас спасения — не глядите на нас, не трогайте нас!
Вздохнут крестьяне и прочь пойдут. Так и прозвали те сосны: маленькую, что раньше Ирацумэ звалась,— сосна-«не гляди на меня», а большую, что была некогда юношей Ирацуко,— сосна-«не тронь меня».


Баня для Бога
Литовская сказка.

Девушка ела бобы и ненароком уронила одну бобинку под стол на землю. Эта бобинка выросла до стола, через стол — до потолка, через потолок — до крыши, через крышу — до неба. Эта девушка лезла, лезла по бобинке и залезла на небо. Когда залезла на небо, она нашла пана Бога — такого старика сидящего. Она и спрашивает его:
— Пан Бог, чего ты от меня хочешь?
Бог ей ответил:
— Я хочу, чтобы ты истопила баню горячо-горячо.
Эта девушка спустилась на землю, истопила баню ни тепло, ни горячо. Потом залезла и спрашивает:
— Как я тебя, пан Бог, спущу на землю?
Пан Бог говорит:
— А возьми меня за одну ногу, за одну руку, бросай — и выбросишь.
Эта девушка осторожно взяла пана Бога и вынесла. Потом она спрашивает:
— Как я с тебя, пан Бог, одежду сниму?
Пан Бог говорит:
— А сорви, сорви — и разденешь.
Эта девушка осторожно раздела [его], сняла одежду. Потом она спрашивает:
— Пан Бог, чем я тебя попарю?
Пан Бог говорит:
— Здесь за баней лежит стертая метла. Внеси ее — ею и попаришь.
Девушка внесла в баню шелковый веник и попарила [Бога]. Опять она спрашивает:
— Пан Бог, чем я тебя умою?
Пан Бог говорит:
— За баней есть жидкий навоз, внеси — и умоешь.
Девушка принесла чистой-чистой проточной водицы и умыла. И снова спрашивает:
— Пан Бог, как я тебя теперь одену?
Пан Бог говорит:
— Обложи тряпьем, обложи — и оденешь.
Она одела красиво, как раньше был. Ну, далее спрашивает:
— Пан Бог, как я тебя теперь на небо подниму?
Пан Бог говорит:
— А возьми за одну ногу, за одну руку, брось — и забросишь.
Девушка осторожно взяла [Бога], опять по этой бобинке и занесла. Опять спрашивает:
— Пан Бог, примешь ли меня на небо?
Пан Бог говорит:
— Не ругайся, не сквернословь, ходи в костел, молись, живи красиво — и приму.
Эта девушка, когда слезла на землю, жила красиво, не ругалась, не сквернословила, молилась, ходила в костел, а когда умерла, пошла на небо.

Другая девушка также ткала и ела, ела бобы. И нарочно бросила один боб на землю. И эта ее бобинка выросла до ткацкого станка, через станок — до потолка, через потолок — до крыши, через крышу — до неба. Она залезла на небо по той бобинке. И нашла сидящего пана Бога. Она спрашивает:
— Чего ты, пан Бог, от меня хочешь?
Ей пан Бог говорит:
— Истопи горячо баню.
Эта девушка слезла на землю и истопила баню горячо-горячо. Потом она спросила, когда залезла:
— Пан Бог, как я тебя теперь вынесу на землю?
Пан Бог говорит:
— А возьми за одну ногу, за одну руку, бросай — и выбросишь.
Эта девушка так и сделала — взяла за одну ногу, за одну руку, бросила — и выбросила. Опять она спрашивает:
— Как теперь я тебя раздену?
Пан Бог сказал:
— Сорви!
Она так и сделала. Далее спросила:
— Как я тебя парить буду?
Пан Бог сказал:
— Старой метлой!
Она этой старой метлой и попарила [Бога]. Спросила:
— Чем я тебя умою?
Пан Бог сказал:
— Жидким навозом.
Она навозом и умыла. Спросила:
— Как одену?
Пан Бог говорит:
— Забросай тряпьем, забросай.
Она и забросала [Бога]. Спросила:
— Как теперь я тебя подниму на небо?
Пан Бог велел брать за одну ногу, за одну руку, бросить — и забросит. Она так взяла и бросила. Потом [она] залезла и спрашивает:
— Примешь ли меня, пан Бог, на небо?
Пан Бог сказал ей, что не примет.
Эта девушка слезла с неба, ругалась, сквернословила, не ходила в костел, не молилась. Когда она умерла, пошла в пекло.


Лягушачьи сказки для silent_gluk


Как «пионовые пирожки» в лягушек превратились
Японская сказка
Жили в старину свекровь с невесткой. Вот как-то раз в праздничный день случились у них к ужину «пионовые пирожки». Съела каждая по одному, по два, и осталось еще несколько пирожков. Принялась старуха убирать их в ларец-дзюбако, и тут вдруг одолела ее жадность.
«Утром-то, поди, «пионовые пирожки» покажутся еще лучше… Вот не было печали такую вкусноту скормить ни за что ни про что этой негоднице невестке, этой ленивице!» — думает она.
— Эй, послушайте, пирожки! Коли увидит вас невестка, обратитесь в лягушек. Смотрите не забудьте. Как только попадетесь ей на глаза, сейчас же прикиньтесь лягушками.
Много раз повторила эти слова старуха, а потом запрятала ларец с пирожками в самую глубину шкафа. Но не знала она, что невестка все слышала. Утром встала невестка ранехонько, достала ларец и съела все пирожки, а потом.наловила столько лягушек на рисовом поле, сколько пирожков было, да и посадила их в ларец.
Проснулась наконец старуха, дожидается, чтобы невестка ушла в поле работать. Только та за дверь, как свекровь — шасть к ларцу. Открыла она крышку — и вдруг… Плюх, плюх, плюх! Стали из ящика выпрыгивать лягушки — и поскакали в разные стороны, одна туда, другая сюда.
— Эй, эй, пирожки! Ослепли вы, что ли? Ведь это я! Это я! Не скачите как полоумные, горошек рассыплется! Начинку вытрясете!
Гналась, гналась за ними старуха, расставив руки, да так и не поймала!



Благодарность лягушки
Японская сказка

Случилось это давным-давно. Жил в одной деревне старик, и было у него три дочери.
Шел как-то раз старик мимо заброшенного колодца. Вдруг видит — поймала змея лягушку, того гляди проглотит. Жалко стало старику лягушку, поднял он с земли камень, на змею замахнулся и крикнул:
— Эй, змея, отпусти-ка ты лягушку, я тебе за это дочку в жены отдам.
Повернула змея к старику голову, языком прищелкнула, а потом быстро-быстро в траву уползла.
— Ну, лягушка, скачи домой скорее! — засмеялся старик и дальше пошел, а про обещание свое и думать забыл.
Только, вот, вечером постучался в дом старика незнакомый юноша и говорит:
— Пришел я, старик, за твоей дочкой. Обещал ты мне ее, помнится, в жены отдать.
Обомлел старик, стоит — слова от страха вымолвить не может. «Что же я за дурак такой,—думает.— Как же я не понял, что не простая это змея была, а змей коварный!» Собрался старик с духом и отвечает юноше:
— Помню я, добрый человек, о своем обещании. Только вот незадача—дочек-то у меня три. Не решил я пока, какую из них тебе в жены отдать. Приходи-ка ты лучше в ночь полнолуния, тогда и поговорим.
— Ладно,— согласился юноша,—договорились. Как большая луна над горой взойдет, так я и приду.
Сказал и исчез, будто и не приходил вовсе. Опечалился старик не на шутку, день-деньской думы тяжкие думает: как дочерей своих от змея уберечь. А луна все ярче по ночам светит — назначенный срок приближается.
Позвал тогда старик дочерей своих и говорит:
— Простите меня, неразумного. Пообещал я по недомыслию одну из вас змею в жены отдать. Придет он завтра. Что нам теперь делать?
Услыхали дочери отцовы речи, побледнели от страха.
— Не пойду я за змея замуж! — сказала старшая дочь.
— И я не пойду,— сказала средняя.
А младшая промолчала, что делать, не знает: и отца жалко, и к змею идти боязно. Подумала она, подумала и говорит:
— Не печалься, отец, пойду я за змея замуж, раз уж ты обещание дал.
Заплакал старик слезами горючими.
— Прости меня, дочка, за мою глупость,—говорит. Покорилась бедная девушка судьбе, села у окна, ждать стала, когда змей за ней явится. Вдруг слышит—скребется кто-то за дверью. Вышла она, видит—сидит у дома лягушка.
— Здравствуй, красавица,— говорит лягушка.— Слышала я, что выходишь ты замуж за змея коварного. Не по любви, видать, выходишь. Да ты не бойся, я тебе помогу, как твой батюшка мне у заброшенного колодца помог. Только, когда к жениху своему пойдешь, захвати с собой тыкву-горлянку да тысячу иголок.
Наступила, наконец, ночь полнолуния. Взошла над горой большая луна, и в тот же миг появился на стариковом дворе юноша-змей.
— Ну что, старик, решил, какую дочь мне в жены отдашь?— спрашивает.
— Младшую отдам,— отвечает старик.
Попрощалась девушка с отцом и сестрами и вместе с женихом своим в путь отправилась. Долго шли они лесом, в горы поднимались, пока не пришли, наконец, к большому пруду.
— Вот здесь я и живу,— сказал юноша.— Прыгай в воду! Посмотрела девушка в пруд, испугалась: тиной зеленой пруд затянут, отовсюду змеиные головки торчат—девушку рассматривают.
Вспомнила она лягушкины наставления и говорит:
— Прежде чем войду я в дом твой, утопи-ка ты в своем пруду мою тыкву-горлянку, да иголки мои на дно опусти.
— Ладно, давай сюда свое приданое,— согласился юноша. Бросил он тыкву в воду, топит ее, топит, а потопить не может, все она на поверхности плавает. Рассердился тогда юноша-змей и высыпал иголки на дно. А дно-то илистое. Воткнулись иголки в ил острием вверх. Юноша-змей на них и наступил!
Взвыл он злобно от боли и вмиг свой истинный облик принял— превратился в огромного страшного змея. Зашипел змей:
— Ах ты, негодная! Обмануть меня вздумала! Не жди теперь пощады!
Закричала девушка и прочь по тропинке подальше от пруда побежала. Видит — стоит средь деревьев маленькая кумирня. Спряталась там девушка — еле дышит от страха.
Подполз змей к кумирне, да как захохочет:
— Нашла, где от меня спрятаться! Раздавлю тебя, как яичную скорлупку!
Обвил он кумирню плотным кольцом, все крепче и крепче сжимает. Захрустела кумирня, вот уж и крыша рухнула, и стены качаются.
«Нет мне теперь спасения,—думает девушка.— Задушит меня змей!» Собрала она последние силы и еле слышно прошептала:
— Помоги мне, лягушечка, спаси меня!
И в тот же миг все вокруг стихло. Перестали стены качаться, не слышно змеиного хохота. Открыла девушка глаза, видит — появилось невесть откуда целое море лягушек, видимо-невидимо. Уселись они на спину змею коварному и давай его топтать и покусывать. Топтали, топтали, пока дух из него вовсе не вышибли.
Вышла девушка из своего укрытия, лягушкам поклонилась.
— Спасибо вам,— говорит,—если б не вы, не видать мне больше неба синего и луны ясной.
Вернулась девушка домой жива-невредима на радость отцу и сестрам. А потом за хорошего парня замуж вышла и жила долго и счастливо.


Длинная-длинная сказка.
Японская сказка

В старину, далекую старину, жил один владетельный князь. Больше всего на свете любил он слушать сказки.
Придут к нему его приближенные:
— Чем угодно, князь, сегодня позабавиться? В лесу много всякого зверья: и вепрей, и оленей, и лисиц…
— Нет, не хочу на охоту ехать. Лучше мне сказки сказывайте, да подлиннее.
Начнет, бывало, князь суд чинить. Пожалуется ему обиженный на виноватого:
— Обманул он меня, вконец разорил… А виноватый в ответ:
— Князь, я новую сказку знаю.
— Длинную?
— Длинную-длинную и страшную-страшную.
— Ну, рассказывай!
Вот тебе и суд, и управа!

Станет князь совет держать, и там ему одни небылицы плетут.
Слуги князя все деревни в том краю обегали, всех расспрашивали, не знает ли кто новой сказки позанятнее.

Поставили по дороге заставы:
— Эй, путник, стой! Стой, тебе говорят! Обомлеет путник от испуга. Что за беда нагрянула!
— Стой, говори правду! Был ли ты на морском дне в гостях у морского царя?
— Не-не-не был. Не довелось.
— А на журавле летал?
— Нет-нет, не летал. Клянусь, не летал!
— Ну так полетишь у нас, если сейчас же, тут же, на этом самом месте, не сплетешь небылицы почуднее.
Но князю никто угодить не мог.

— Сказки-то в наши времена пошли короткие, куцые… Только начнешь слушать с утра пораньше, как уже к вечеру сказка кончается. Нет, не те пошли теперь сказки, не те…
И повелел князь повсюду объявить:
«Кто придумает такую длинную сказку, что князь скажет: «Довольно!» — тот получит в награду все, что пожелает».

Ну, тут уж со всех концов Японии, с ближних и дальних островов, потянулись к замку князя самые искусные рассказчики. Попадались среди них и такие, что целый день говорили без умолку, да еще и всю ночь в придачу. Но ни разу князь не сказал: «Довольно!» Только вздохнет:
— Ну и сказка! Короткая, короче воробьиного носа. Была бы с журавлиный нос, я и то наградил бы!
Но вот однажды пришла в замок седая сгорбленная старушонка.
— Осмелюсь доложить, я первая в Японии мастерица длинные сказки сказывать. Многие у вас побывали, да никто из них и в ученики мне не годится.
Обрадовались слуги, привели ее к князю.
— Начинай,— приказал князь. — Но смотри у меня, худо тебе будет, если зря похвасталась. Надоели мне короткие сказки.
— Давным-давно это было,— начала старуха. — Плывут по морю сто больших кораблей, к нашему острову путь держат. Нагружены корабли по самые края драгоценным товаром: не шелком, не кораллом, а лягушками.
— Как ты говоришь — лягушками? — удивился князь.— Занятно, такого я еще не слыхал. Видно, ты и в самом деле мастерица на сказки.
— То ли еще ты услышишь, князь. Плывут лягушки на корабле. На беду, только показался вдали наш берег, как все сто судов — трах! — разом налетели на камни. А волны кругом так и кипят, так и бушуют.
Стали тут лягушки совет держать.

«Давайте, сестры,— говорит одна лягушка,— доплывем до берега, пока не разбило наши корабли в мелкую щепу. Я старшая, я и пример покажу».
Поскакала она к борту корабля.
«Ква-ква-ква, ква-ква-ква, ква-ква-ква. Куда голова, туда и ноги».
И прыг в воду — шлеп!
Тут и вторая лягушка поскакала к борту корабля.
«Ква-ква-ква, ква-ква-ква, ква-ква-ква. Куда одна лягушка, туда и другая».
И прыг в воду — шлеп!
Следом третья лягушка поскакала к борту корабля.
«Ква-ква-ква, ква-ква-ква, ква-ква-ква. Куда две лягушки, туда и третья».
И прыг в воду — шлеп!
Следом четвертая лягушка поскакала к борту корабля…
Целый день говорила старуха, а не пересчитала всех лягушек даже на одном корабле. А когда попрыгали все лягушки с первого корабля, принялась старуха пересчитывать лягушек на другом:
— Вот запрыгала первая лягушка к борту корабля:
«Ква-ква-ква, ква-ква-ква, ква-ква-ква. Куда голова, туда и ноги».
И прыг в воду — шлеп!
…Семь дней не умолкала старуха. На восьмой день не вытерпел князь:
— Довольно, довольно! Сил моих больше нет.
— Как прикажешь, князь. Но ведь жаль. Я только-только за седьмой корабль принялась. Еще много лягушек осталось. Но делать нечего. Пожалуй мне обещанную награду, я домой пойду.
— Вот наглая старуха! Заладила одно и то же, как осенний дождик, еще и награду просит.
— Но ведь ты молвил: «Довольно!» А слово князя, так я всегда слышала, крепче тысячелетней сосны.
Видит князь, от старухи не отговоришься. Приказал он выдать ей богатую награду и прогнать за двери.
Долго еще у князя в ушах звучало:
«Ква-ква-ква, ква-ква-ква… И прыг в воду — шлеп!»
С тех пор разлюбил князь длинные сказки.

Сказки взяты из сети; часть отсюда, часть из разных других прекрасных мест.
Всем остальным тоже будут.
Tags: Игра, Мешочек со сказками, Народные сказки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments