Хильд из Вильнюса (hild_0) wrote,
Хильд из Вильнюса
hild_0

просьба - Террариуму и не только

Привет всем! У меня к вам такое дело: игрок написал заявку на роль... некоего персонажа. Посмотрите, пожалуйста, насколько кривой она вам кажется; если возникнут какие-то соображения, насколько оно вам кажется адекватно – пишите, по-возможности - аргументировано. Разумеется, все видят их по разному – но почему этот герой мог – или не мог быть таким? Все же опыт подобного рода игр у вас гораздо больше нашего и какого-то стандарта – как писать заявки на подобные игры – тоже нет, каждый делает это по своему.
Заявка выложена с согласия игрока;-) имени его не называю - не в этом дело. Кто знает – не говорите, пожалуйста:-) Потом скажу, если кому-то будет интересно.
Здесь, собственно, та часть, которая называется «квэнта».

Персонаж – Нельофинвэ Маитимо.
Первое слово, которое приходит в голову, когда я думаю о том, каким же он был – УМНЫЙ. И, пожалуй, даже мудрый. Какой-то на редкость спокойный, очень трудно разозлить – проверено неоднократно многочисленными младшими братьями. Никогда не выходит из себя, мало кто видел его в дурном настроении - а оно вообще у него бывает, дурное настроение-то? Наверное, бывает, все-таки живой Эльда, но он, вероятно, как-то старается этого не демонстрировать, так что о том, что ему грустно, больно или обидно, редко знал кто-то кроме особенно близких друзей, этакая «вещь в себе». Спокоен, сдержан, вежлив и приветлив со всеми, а что творится в его душе?А должно ли там твориться что-то особенное? Он жил, просто жил и был, в общем, счастлив, у него была семья, друзья, любимые дела и чудесный мир вокруг. Ну да, и проблемы тоже были, как же без них, но к ним он старался, мне думается, подходить конструктивно – что я могу по этому поводу сделать, как помочь? Если никак – будем думать дальше...
Ровно относится ко всем, не считает себя лучше прочих – есть такое распространенное мнение о Фэанорингах, будто бы они считали себя лучше всех уже потому, что они сыновья Куруфинвэ Фэанаро – я думаю, что нет, по крайней мере Маитимо – точно нет. Он гордится своим отцом и матерью тоже и дедушками, но, конечно, отцом все же больше – да, он сын великого мастера и внук Короля, но это не значит, что он чем-то лучше других – скорее это ответственность, большая ответственность. Вообще это кажется одной из основных черт – он чувствует себя ответственным за своих братьев и родичей, как за них самих, так и за их поступки в каком-то смысле. Не доглядел, не помешал, не объяснил в свое время, что так нельзя, а если объяснял, значит, плохо или недостаточно...
Умеет успокоить, помирить, найти подходящее решение, выход из сложившейся ситуации, предпочитает думать не о том, как оно(или как мне) плохо, а как это исправить. Впрочем, это, наверное, всем эльфам свойственно.*
В то же время видится мне в нем убежденность, твердость характера, он редко бросает начатое дело, если считает его нужным, если ситуация не изменится радикально, так, что появятся более важные дела, а это будет уже не важно, всегда старается поступать правильно – как бы оно ни было трудно, насколько хватает сил.

Маитимо знал, что отец- гений, а сам он – нет, но никогда не переживал из-за этого. Он не хуже, он просто другой, ведь все мы – разные, а отец – самый умный, самый талантливый, самый- самый - ведь это же отец! Он очень любит Фэанаро, всегда рад ему помочь, и даже как-то старается заботиться о нем, что ли, ведь за важными делами Фэанаро вполне может забыть или не подумать о чем-то другом – это не моя мысль, но она кажется мне очень правильной. То есть он чувствует себя ответственным не только за братьев.
Маитимо никогда не сердился на отца, даже если тот был явно не прав,впрочем, он вообще редко на кого-то сердился... он был далек от мысли осуждать отца хоть в чем-то, но но гордыня и вспыльчивость, которые чем дальше, тем сильнее овладевали им, это было просто... не его. Совсем. Какое-то внутреннее ощущение неправильности. Пожалуй, он уже тогда был мудрее отца.

Может показаться странным, но мне представляется, что это была очень добрая, светлая личность; когда он улыбается, кажется, как будто светится изнутри...

Детство его было скорее счастливым – как и у всех, кто вырос в Светлом Валиноре. Почти у всех? Некоторые моменты, касающиеся этого «почти» он узнал достаточно рано, что тоже, наверное, как-то повлияло – вот, скажем, то, что у отца есть папа – а мамы нет, она была – и ушла... мне представляется легкое ощущение хрупкости, что ли, окружающего мира (хочется сказать: «искаженности», но нет уверенности, что это именно так) иногда приходило, Маитимо скорее чувствовал это, чем понимал. Предчувствия? Возможно, в какой-то мере, но вряд ли как знание о чем-то конкретом, он никогда не думал, что оно будет именно так, как случилось. А пока у него были самые лучшие в мире родители, самый умный папа, самая замечательная мама, приятели, звери, целый мир, который еще только предстоит узнать – но малыш уже любит его всем сердцем, ощущение себя -как - части этого мира, части целого... а пока можно было сидеть на коленях у мамы, слушать ее рассказы, радостно бежать навстречу отцу, возвращающемуся из мастерской, прыгнуть на него с разбегу, ни на мгновение не сомневаясь, что – поймает, подбросит высоко в небо и опять – поймает...
- ну что, мелкий рыжий без хвоста, как ты?
Большим-рыжим - хвостатым был соседский кот, приятель Маитимо и товарищ по играм.
– а почему у котов есть хвосты, а у Эльдр нет?
– а ты хотел бы иметь хвост?
Задумался. – если такой, как у друга, пушистый рыжий с белой кисточкой, то оно, конечно, красиво... но куда мне его?
– рассмеялся, представив небывалое:– хвостатого Эльда...

Мастерские отца и матери, позже - других родичей и знакомых – это был отдельный мир, не менее, пожалуй, восхитительный, чем тот, что он знал прежде. Учился радостно, с охотой, учился всему, это потом уже одни вещи становились его, а другие – не его. Своими были, например, рисование – рисовал охотно, с удовольствием, хотя нельзя сказать, что бы очень хорошо, многие рисовали лучше... но он никогда не огорчался и никому не завидовал, просто другие рисовали – как они, а он- как он. И это относилось, пожалуй, ко всему, что он делал – Маитимо понимал, что он да, хорошо знает и умеет то или иное, но он не самый лучший и никогда им не будет – такое ощущение, что ему это и не надо, быть собой важнее, чем быть самым-самым.
Работать с камнями и металлами он любил, камни казались ему живыми, впрочем, как и многим; иногда он делал что-то ради самих камней, самой работы – высвободить живущую в камне красоту, показать, как оно может (должно?) выглядеть, но нередко делал что-то ради того, что бы подарить, друзьям, знакомым, почти незнакомым – случалось так, что он видел кого-нибудь и возникало как бы желание подарить ему или ей... ну, например, аметист оправленный в серебро, так, что бы получился вот такой цветок, причем это будет скорее брошь... пряжка? Нет, все же брошь – и не важно, что она всего лишь случайная знакомая брата. Он никогда не жалел отдавать того, что сделал своими руками, более того некоторые вещи сами просились быть подаренными.
Кроме того ему никогда не надоедало просто узнавать новое, бродить по городу, а потом и по Валинору – а что там, за изгибом улицы? Интересно, как выглядит этот лес при свете Тельпериона? А что за теми холмами и как оно?
Еще одно из серьезных занятий – готовить разные вкусные вещи. Эту страсть он унаследовал от отца; Фэанаро любил это занятие и считал чуть ли не делом чести время от времени приготовить что-нибудь этакое – всякий может просто пожарить рыбу – но будет гораздо вкуснее, если потушить ее с пряностями и сметаной, запечь в тесте, а ведь можно придумать и приготовить еще много разных вещей... вот например блинчики могут быть всякими разными, с различной начинкой, соусами, не говоря уже о варенье множества сортов...
В последствии это увлечение разделил Финдекано – с удовольствием ел, критиковал и охотно участвовал в процессе приготовления:) вообще когда они были вместе, им удавалось придумывались замечательные вещи, находить решения – гораздо лучше, чем поодиночке.
Финдекано был младше, но, такое ощущение, сильнее, мудрее, чище его. Они были друзьями, названными братьями, половинками одной души, чувствовали друг друга, понимали с полуслова, полувзгляда, один чувствовал когда другому больно, грустно или плохо – такое иногда бывает у близнецов. Потом, когда появились Близнецы, он невольно начал сравнивать, а пока просто радовался, что есть у него такой друг. Странное дело – пока не познакомились, он как бы и не чувствовал, что чего-то в его жизни не хватает, а может, чувствовал, но не сознавал? Но потом уже не мог представить себя – одного, без брата. И потом, когда они все мечтали о Новых землях, он думал о том, как будет там вместе с братьями, родными и названным – и, конечно, остальными родичами. Иначе – не представлялось.

Безмятежность детства закончилось достаточно быстро – родился брат, потом еще один – и это тоже было радостно, он искренне любил их всех, они, как и родители, и немногочисленный друзья, были частью чего-то очень важного, частью его самого, пожалуй, частью его мира, того маленького мира, который – он.

Тем тяжелее ему было, когда этот мир начал рушиться, когда оказалось, что Нолофинвэ, Турукано и даже Финдекано – не враги, конечно, но как бы и не друзья? Никто не запрещал им видится, но нашлось много разных дел, причем у обоих, и все как-то было не до того, а, когда они встречались, им почему-то было не о чем разговаривать, раньше могли – обо всем, а теперь сидели и не знали, что сказать. Маитимо чувствовал себя виноватым, порывался извиниться... за что?
А потом наступил такой момент, когда все это стало не важно – когда погиб Король и Тьма пала на Валинор.

Гибель Деревьев, смерть Короля... это было крушением мира, в котором он жил, все, что было его жизнью перестало существовать когда Тьма пала на Валинор. И вместе с тем он осознал, что этот мир начал раскалываться задолго до того, пожалуй, даже до того, как отец приставил меч к груди своего брата.
Впрочем, нет, не все – осталась семья, родители, братья, Финдекано – это было светом, преграждало путь отчаянию и ужасу, давало возможность держаться. В то же время – как бы дико и кощунственно это ни звучало, случившее принесло некоторую определенность. Вражда между отцом и его братьями была забыта или не важна больше, во всяком случае так им казалось в тот момент все они, почти все шли в Эндорэ, новые земли, все вместе. И это было главное.

Слова отца про отмщение и новые земли казались логичными, казались выходом. Он принес Клятву не задумываясь о ее смысле просто потому что это сделал отец, братья, ведь отец был бы очень огорчен, если бы он не встал тогда рядом. Смысл содеянного начал раскрываться позднее, а тогда он просто не думал об этом. Просто не думал, что было ему, в общем, не свойственно...

Вот еще – тогда и потом, когда они только прибыли в Эндоре, и раньше, в Форменосе и до того ему всегда было очень странно, когда друзья, знакомые и даже почти незнакомые эльфы вдруг приходили проситься в вассалы, называли своим Лордом – зачем, почему, да кто я такой в конце концов, вот отец – это да, он и Лорд и великий мастер, или дядя, или вот братья... а я – это ведь просто я.

Потом, стоя на палубе корабля или делая какую-то работу, он часто думал, пытался понять: почему он стал таким, откуда эта ярость, что смогло заставить его совершить такое, чего нормальный Эльда, тот Эльда, который был когда-то, и представить себе не мог... неужели только слова отца? Не может быть, что бы это было так, не могли бы ничьи слова подействовать вот так, если бы не было чего-то такого в нем самом... и зрела в глубине души мысль, что отец, наверное, прав... не всегда и не во всем. И это было страшно.

Он понимал, что Намо, вероятно прав, они действительно заслужили все то, что было предсказано, Маитимо знал, что каждый наш поступок приводит к каким-то последствиям, от того, что мы совершили, в той или иной мере зависит то, что случиться – не потому, что Валар благи или нет, просто такой закон этого мира, так есть, это вроде как если неосторожно уронить на рисунок каплю туши, придется все переделывать и Единый или Стихии тут совершенно не при чем.
Но тем не менее он гордо вскинул голову и улыбнулся, услышав ответ отца, отгоняя непрошеные мысли о том, что ни одна песня, какой бы она ни была, не стоит чьей-то смерти.
И если их поход начался с братоубийства – может ли он закончится чем-то хорошим? Нет, конечно, все должно быть хорошо – новые земли, братья, отец, родичи... он понимал, что они поступают неправильно, но что можно было поделать, что изменить? Единственный выход – заботиться о своих и попытаться не допустить его-то подобного впредь...
Когда отец приказал поджечь корабли, он окончательно убедился, что оправдываются самые страшные подозрения. Если отец мог так, если мы можем так.... рушились надежда, рушились остатки веры – но надо было держаться. Что-то делать, командовать, говорить с братьями, с другими Эльдар, знакомыми и незнакомыми, было такое странное ощущение, будто какая-то важная часть его умерла или по крайней мере, осталось только самое главное, суть, стержень – впрочем, он не был уверен, как долго этот « стержень» сможет продержаться и хочется ли ему этого, такое ощущение, что он жил, что-то делал потому что это было Надо.
О Финдекано он старался не думать – но эти мысли всегда были с ним, пожалуй, были частью его, одним из того немногого, что осталось от него прежнего.
И, если что сильно не так - аргументируйте, пожалуйста. Могут быть нестыковки по причины личного восприятия, а могут быть отклонения от текста, это уже серьезно...
спасибо!
Tags: Ролевые игры, Эльфы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments