Хильд из Вильнюса (hild_0) wrote,
Хильд из Вильнюса
hild_0

Квента на ВСК

Эльфийская дева, очень юная, на момент игры ей нет еще и ста.
Отцовские имена – целых два, не могли выбрать – Амаурелассэ, рассветный лист и Алмарэлассэ, лист благой судьбы, как-то так.
Материнское – Аурдинен, молчаливый, тихий (дневной) свет (синд.), явно имя - видение пути.
Игрок - Хильд из Вильнюса, собственно, я.

Отец у нее из Нолдор, один из тех, кто ушел за Феанаро, возможно даже какое-то родство с его супругой – по материнской линии. Почему-то кажется мне, что он из той же семьи, что и мать Мэонильдо, степень родства пока не пойму, а может и нет его. Но явно из той же семьи друзей Оромэ, что и мама Мэоньо.
Звали его Альдалоссэ или Туилэлоссэ, весенний снег, снег дерева в смысле тополиный пух – он родился в ясный солнечный день, когда окрестные деревья и трава были покрыты белым летучим пухом. Немного старше Фэанаро, родители – из Перворожденных, видимо.
Прозвище - Альдарамо, крыло дерева. Это он рисовал цветущий жасмин, весь в росе, как живой и кто-то сказал, что ветки куста напоминают крылья каких-то белых птиц. Он вообще здорово рисовал деревья, да и не только рисовал - очень много о них знал, любил, чувствовал их. Мастером был, но тоже - браслет в виде ветки дерева (потом стал свадебным даром будущей жене), шедевр - венец, как будто сплетенный из тонких ветвей, весь в белых цветах. Характер спокойный, рассудительный, но увлекающийся. В Исход ушел за компанию - уходили многие из друзей и знакомых. В Альквалондэ ему повезло - был ранен одним из первых, это когда, собственно, с кораблей полетели стрелы.
Ранен тяжело, поправился нескоро, когда Феанора уже не было - тут ему еще раз повезло, да. Воином был, немного - разведчиком, очень хорошо знал лес, добывал полезные травы, растения для целителей и прочих нужд - и везде смотрел, примечал, находил всякие красивости, которые потом зарисовывал или как-то иначе воплощал. Камень там приметный, дерево, цветок... Потом ушел на Химринг и занимался примерно тем же.
Майтимо его впечатлил тем, что красиво и изящно решил ситуацию с враждой. Он оценил именно красоту решения. Уважает его лично, видимо, был в дружине. Скорее разведчик, причем именно лесной. Много бродил по свету, с поручениями, в поисках всяких полезных трав и вообще знаний об этом мире. Был в Оссирианде и южнее, в Хитлуме... много где был и многих мог знать.
С мамой познакомился вскоре после нападения Глаурунга, в260 году. Она из Хитлума, папа из нолдор, мама - синдэ. Было ей около ста лет на тот момент, отцовское имя - Илинвенде (илин - бледно голубой, она родилась в сумерках, вечером). Материнское - Луингвейн, голубые вечерние сумерки. Носила оба имени. Тоже любила лес, тихую красоту мира, сумерки и озеро, чувствовала себя как бы частью мира. Тихая, спокойная, но решительная, очень хорошо разбиралась в травах, делала краски для ниток ткани, сама была искусной ткачихой.

Брат родился около 300 года, я в 380. Брата звали Аральдо – Высокое дерево, рассветное дерево – родился он как раз когда встающее солнце освещало кроны деревьев.
Вырос веселым, ласковым, немного шумным. Был мастером по камням, ювелиром, гравером, а еще – дружинником, иногда путешествовал вместе с отцом. После одной из поездок в Хитлум у него там образовались разом побратим и невеста. Я проводила немало времени с ним и его друзьями, он играл со мной, учил многому. Вот, интерес к камешкам у меня, похоже, от него, он же научил меня, совсем еще маленькую, определять – тут аметист, а это лазурит, яшма, а там – агат или оникс. Чувствовать с виду, по цвету, запаху, на вкус, на ощупь, по тому, как они звучат...

Детство мое было простое, спокойное и светлое. Любимые родители, брат с друзьями, многочисленные друзья и знакомые. Химринг со всеми, кто в нем есть, надежный и светлый, теплый и живой, был домом, другого я не знала и не представляла себе.
Я охотно училась у матери всякому рукоделью, помогала родителям собирать травы, довольно быстро научилась различать их, какая для чего годится. Рисовала, в основном акварелью, вечерние пейзажи, солнце, опускающееся на западе (была в этом какая-то мысль, смутная тоска и надежда, но тогда я не умела ни выразить, ни понять ее) – и травы, цветы на тоненьких стебельках. Мир вокруг был прекрасен и восхитителен, я была частью его – одной из множества, и это было прекрасно.
Нет, я знала, конечно, про зло на Севере, трудно было бы не знать. Знала и то, что будет война – так или иначе, и даже просила брата научить меня сражаться. Он посмотрел на меня на редкость серьезно и согласился, впрочем, получалось так себе, видно, не лежала у меня к этому душа.
Но пока зло и тьма были далеко, я росла, училась – мне было интересно все, до чего удавалось дотянуться. Очень любила делать украшения из камешков, выпрашивала у мастеров то, что им было ненужно.
- Ух, какая красота! Спасибо! Ничего, что не огранен, я брата попрошу или так оплету его, что не ограненный даже лучше. Казалось важным - правильным – необходимым показать всю красоту камня, вот как он есть. Поделки раздаривала подругам, друзьям, знакомым.
Готовить почти не умела – брат говорил, не женское это дело, да и мала еще. Зато любила собирать ягоды, и к совершеннолетию научилась очень хорошо варить варение. Причем если изготовление украшений из бус и камешков я чем-то особенным не считала – всякий может, а многие и лучше, - то в этом видела – Искусство.
Земляника, вареная на меду, протертая, с черникой, яблоки с брусникой, груши, малина с яблоками...
Если кто скажет, что варка варенья – не искусство, то это он зря.
Очень любила лес, окрестные поля и луга, собака у меня была, золотистая, лопоухая, я взяла ее еще щенком и назвала Ларко – быстрый. Мне нравилось бегать вместе с ней по окрестным лугам, играть, гладить шелковистую шерстку.
Знала, что родители собирались завести еще одного ребенка, и с радостным нетерпением ждала этого. Только вот матушка последнее время что-то все беспокоилась, не решалась...
Как-то мы поехали в Хитлум, на помолвку брата. Оттуда – в Оссирианд, у отца там были какие-то дела.
В Оссирианде, собственно, все и произошло – я собирала землянику и вдруг увидела его.
Лето, лес, залитая солнцем поляна, красные ягоды под зелеными листьями, - а он был так красив, что у меня закружилась голова. Он был частью этого леса, как дерево, мох, цветок или куст, он был – сам этот лес и я поняла, что влюбилась. В лес и в эльфа, вместе, сразу.
На миг перед глазами все поплыло – но тут же встало на место, удивительно отчетливо. Лес, озеро за деревьями, земляника, трава, цветок колокольчика на тонком стебле – и он.
Я предложила ему ягод, а он их съел, прямо с ладони. Мы шли по залитому солнцем лесе и говорили обо всем на свете. И было совсем не важно, что он старше меня, оказалось – друг и названный брат отца. Все было хорошо и правильно, я чувствовала себя так, будто в мире моем появилось что-то такое, чего я всю жизнь ждала, сама того не зная.
Родные мои были рады, что у нас все так хорошо получилось – а уж как радовался брат!
Мы встречались еще не раз, бродили по лесу, он показывал мне всякие интересные места и я чувствовала, будто открываю для себя совсем новый мир. Накануне отъезда он подарил мне серебряное кольцо. Было решено, что он придет за мной на Химринг, либо я приеду к нему.
Это случилось на второй день пути. Я почувствовала опасность – будто все вокруг неуловимо изменилось – но было уже поздно, мы попали в засаду. Я видела, как отец падает, пронзенный стрелами, как Ларко бросается на врага, а тот пытается оторвать его от себя. Но тут что-то ударило по голове, и я потеряла сознание. Очнулась уже в плену.

Как ей удалось бежать, она расскажет уже на игре – или не расскажет, это уж как получится, тем более что момент начала игры она не говорит.

В плен она попала незадолго до Браголлах. Слуги Врага решили, что она маленькая и слабая, и ее можно будет легко сломать. И всячески пытались убедить, что она в их власти, они могут сделать с ней все, что им угодно, поэтому лучше ей будет подчиниться и делать все, что скажут. Потому что выбраться отсюда ей не удастся, а если бы и удалось, то дома ее все равно не примут, выгонят,так что деваться ей некуда. А она быстро поняла, что сделать с ней (или не с ней) действительно могут что угодно, убить, отдать чудовищам, выдумать что-нибудь еще или просто продолжать мучать. Поэтому единственная возможность как-то попытаться сохранить себя, не поддаться, это закрыться, уйти в себя, ничего не говорить, не отвечать, не слушать. Слышала ли она об этом от кого-то из старших или сама придумала, она не помнила. И это ей удалось, а вот вернуться обратно – пока нет. И для оссанвэ она пока тоже закрыта. Можно пытаться ее разговорить уже на игре и по игре.
Живет в Хитлуме с год или чуть меньше, нашли ее, видимо, разведчики или разъезд какой-то, путешествующий по своим делам - голодную, измученнаую. Поначалу всего боялась, долго не могла поверить, что она наконец-то у своих. Пыталась что-то сказать, но не могла, хотя язык и прочее, вроде, на месте. Со временем успокоилась, хотя еще дичится, может испугаться кого-то незнакомого или шарахнуться от вроде бы самого обычного человека или эльфа. А в общем почти нормально.

А дальше уже – как пойдет по игре. Она может довольно выстро прити в себя и радостно включиться в общую жизнь, может тихо зачахнуть от тоски. Она, конечно, не верит, что дома ее не примут, сочтут чем-то нехорошим, но побаивается - мало ли. Совсем «не слышать» ей явно не удалось.
Как с ней общаться, как она будет выражать свои мысли, будет видно на игре, у меня есть несколько вариантов, я их с интересом думаю.
На момент начала игры она в Хитлуме, на Химринг придет, видимо, с послами – в гости, или кто-то из химрингских встретит ее в Хитлуме. Или не встретит, или не придет.
Да, персонаж может быть неадекватен – шарахаться от кого-то, пугаться и даже плакать. Это не я, это персонаж. Это по игре.
Если кто-то захочет завязок – буду рада.

Жених – Митлас из Оссирианда Хэльнар


Поделки ее выглядят примерно так:
Tags: ролевые игры, эльфы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 60 comments