September 11th, 2005

Хильд

Бобер, это то, что я Тебе давно обещала...

Подарочек... Знаешь, в разных там играх не так уж редко встречается странное сочетание - какой-нибудь ну очень крутой файтер и маленькая пушистая зверушка... и вот, оказалось, что как минимум один такой случай был на самом деле... а когда я познакомилась с Тобой, ( да еще игра, кано Алдамар)то как-то возникла устойчивая ассоциация вот с этим персонажем. наверное потому что тоже воин и тоже с морской свинкой:)

про Октиу и морскую свинку. взято с форума АнК,
http://www.kulichki.com/tolkien/forum/showthread.php?s=982bb4b129dba9b24af73dd58a57bf19&threadid=704&perpage=20&pagenumber=2
автор - К.Кинн, огромное ей спасибо.
я просто копирую сюда весь текст:

Командир первого отделения Окита Содзи и морская свинка
Интересующиеся товарищи могли видеть разные воплощения этого образа в фильмах "Табу" и "Последний меч самурая", а также в небезызвестном аниме "Рурони Кэнсин" и в новом аниме "Рeace maker Kurogane".

В "Кэнсине" Окита изображен ровесником Кэнсина или чуть постарше, а Сайто - намного старше. Между тем оба друга были ровесниками - или, принимая во внимание некоторые данные. Сайто был даже младше Окиты на год. В 1864 году, отмеченном налетом Синсэнгуми на Икеда-я, командирам первого и третьего подразделений было по 21 году. Однако парадоксальным образом даже в памяти современников Окита остался совсем юнцом, а Сайто - взрослым мужчиной.
Вероятно, дело в том, что Окита очень рано начал. В девять лет этот самурайский сирота появился в школе Теннен Рисин Рю. В шестнадцать стал мастером. Кондо Исами прочил его в наследники и собирался усыновить - как его самого усыновил прежний глава школы. Но вскоре компания из Теннен Рисин Рю оказалась в составе Синсэнгуми и после некоторых кадровых интриг (см. историю Киёкавы Хатиро и Серизавы Камо) этот отряд возглавила. Кондо стал командиром, Хидзиката Тосидзо - его заместителем, вторым заместителем (по аналитической разведке, как это сейчас называется) стал Яманами Кейске, а Окита Содзи, Нагакура Шинпачи, Тодо Хэйске, Иноуэ Гэндзабуро и Харада Саноскэ стали командирами отделений.
Так в неполных двадцать Окита сделался одним из первых лиц в Синсэнгуми.
Он был хорош собой, в свободное от работы время - тих, мил и весел (с) Антрекот. Возился детьми, играл с ними, учил. Был склонен к разнообразным штукам юмористического стиля - впрочем, похоже, в Синсэнгуми, где чуть ли не каждый второй имел крышу набекрень и своеобразное чувство юмора, это было нормально.
Считался лучшим мечом Синсэнгуми, проверял боевую подготовку
новобранцев - помните первый эпизод "Табу"?
Когда Яманами решил уйти из организации, его разыскал и вернул именно Окита. Окита же помог ему совершить сэппуку, то есть в качестве кайсяку отрубил голову. Наставника Окиты, Хидзикату, связывала с Яманами давняя дружба. Однако господин зам.командующего присутствовал при сём и, по свидетельствам очевидцев, не выразил никаких чувств.
В ходе знаменитого дела с Икеда-я у Окиты пошла кровь горлом - до того момента почти никто в Синсэне не знал, что он болен, а сам он тщательно скрывал это от подчиненных. Впрочем, на боевых качествах это не сказывалось, а заглядывал ли Окита в будущее хотя бы на несколько лет вперед или нет - неизвестно.
Умер Окита в 1868 году, летом. Лежал в дворцовом госпитале, куда попал еще до отречения сёгуна. Его друзья и старшие сражались в Айзу и в Хакодате, многие погибли, Кондо был казнен - а Окита ничего не знал. Голова Кондо, его сэнсэя, командира и приемного отца, висела над воротами в полукилометре от госпиталя, и персонал боялся, что кто-нибудь проболтается об этом Оките. А он только сожалел, что никто из друзей его не навещает. Однажды он увидел в палате черную кошку, которую принял за чью-то смерть, встал с мечом в руке, чтобы ее зарубить - и захлебнулся кровью. Ему было двадцать пять лет.

Да, так о свинье, точнее, о свинке. Некоему вельможе подарили диковину - морскую свинку. А свинка возьми и заболей. И ее принесли монахам в Мибу, чтобы вылечили. Каким-то образом свинка оказалась у Окиты, он ее везде таскал за пазухой. Потом Синсэн из монастыря съехал, вместе со своим свинарником (с вышеописанными пятачковыми свиньями), и Окита оставил морскую свинку монахам.