Хильд из Вильнюса (hild_0) wrote,
Хильд из Вильнюса
hild_0

Прочитала "Путешествие Нильса".

Очень рада, что нашла полный вариант - с легендами, историями, рассказами о разных местах и событиях. Даже странно себе представить, что писалась эта книга как учебник:)
А вот эта легенда что-то мне напоминает. Особенно последний абзац.
То ли Бильбо, то ли какие-то имперские (?) хвосты?

ЛЕГЕНДА О ВЕСТЕРГЁТЛАНДЕ
Воскресенье, 9 октября
Гуси покинули Бохуслен и теперь ночевали на болоте в западной части Вестергётланда. Малыш Нильс выбрался на проложенную через болото дорогу, чтобы спастись от болотной сырости. Отыскивая удобное местечко для ночлега, он вдруг увидел приближающуюся по дороге группу людей. Это была молодая учительница, окруженная дюжиной ребятишек. Они шли, весело и увлеченно беседуя, и мальчику до смерти захотелось пойти за ними, чтобы послушать, о чем они говорят.
Сделать это будет несложно, так как, если держаться в тени, у края дороги, его никто не заметит. Кроме того, топот множества детских ног наверняка заглушит хруст гравия под его крошечными деревянными башмачками. Обдумав все это, мальчик двинулся вслед за идущими.
Чтобы развлечь детей в пути, учительница рассказывала старинные легенды. В тот момент, когда маль¬чик присоединился к группе, она как раз окончила одну из них, но дети попросили рассказать еще что-нибудь.
— Слыхали вы легенду о старом великане из Вестергётланда, который переселился на остров в Северном море? — спросила учительница.
Дети ответили, что не слыхали, и тогда она стала рассказывать.
— Однажды, в темную штормовую ночь, какое-то судно потерпело кораблекрушение у одного из островков Северного моря. Корабль вдребезги разбился о скалы, и из всей команды уцелело только два матроса. Вымокшие до нитки, окоченевшие от холода, выбрались они на островок. И какова же была их радость, когда они увидели на берегу костер. Они ринулись к огню, забыв о всякой предосторожности. Лишь подбежав ближе, моряки заметили, что около костра сидит громадный и страшный старый великан.
Они остановились поодаль в нерешительности. Но леденящий ветер пронизывал их до костей, и они по¬няли, что погибнут от холода, если не погреются у костра великана. Собравшись с духом, они подошли к великану, и один из них сказал:
— Добрый вечер, папаша! Не пустите ли погреться у вашего костра двух моряков, потерпевших кораблекрушение?
Очнувшись от дум, великан приподнялся и вытащил из ножен меч.
— Вы кто такие? — спросил он.
Великан не мог разглядеть говоривших с ним людей, так как к старости у него стало плохо со зрением.
— Мы оба вестготцы,— ответил старший из моряков,— наше судно пошло ко дну около этого островка, а мы вдвоем выбрались на берег, окоченевшие и полуголые.
— Я вообще-то не потерпел бы на своем острове людей, но раз вы вестготцы, то это меняет дело,— сказал великан, пряча меч в ножны.— Садитесь и грейтесь. Я, видите ли, сам родом из Вестергётланда. Многие годы прожил я там в Скалундском кургане.
Моряки присели на камни у огня. Они не решались заговорить с великаном, а лишь молча разглядывали его. И чем дольше они на него смотрели, тем громаднее он им казался и тем меньше и ничтожнее они казались сами себе.
— У меня в последнее время совсем худо стало с глазами,— сказал великан,— вот и вас я почти что не вижу. А мне так хотелось бы знать, каковы нынешние вестготцы. Вы хоть протяните мне руку, чтобы я мог почувствовать, горяча ли еще кровь в жилах у шведов.
Парни перевели взгляд со своих рук на ручищи великана. Ни у одного из них не было охоты обменяться рукопожатием с великаном. Вдруг они заметили оставленный в костре железный лом, которым великан ворочал дрова. Сообща они с усилием подняли лом и протянули его раскаленный конец великану. Тот схватил его и сжал с такой силой, что расплавленное железо потекло на землю.
— Ну вот, теперь я чувствую, до чего горяча кровь у шведов,— с довольным видом сказал он онемевшим от ужаса морякам.
На некоторое время у костра снова наступила тишина. Но встреча с земляками, как видно, пробудила у великана воспоминания о Вестергётланде.
— А что сталось со Скалундским курганом? — спросил он у моряков.
Те об этом никакого понятия не имели, но оставить без ответа вопрос великана побоялись.
— А он обвалился,— наобум ответил один из моряков.
— Что ж, неудивительно,— кивнул великан.— Ведь моя жена и дочь соорудили его за одно утро, натаскав землю в передниках.
И снова великан погрузился в воспоминания. Он уже давно переселился из Вестергётланда, и картины прошлого не сразу всплывали в его памяти.
— Ну а горы Хиннекюлле, Биллинген и другие, рассыпанные по равнине, все еще стоят там? — снова спросил он наконец.
— Ясное дело, стоят! — ответил один из вестготцев и, желая продемонстрировать свою веру в могу¬щество великана, добавил: — Небось не без вашего участия появились эти горы? Верно, папаша?
— Не совсем так,— ответил великан,— но скажу я тебе, за эти горы ты можешь благодарить моего отца. Когда я был совсем мальцом, на месте нынешней равнины в Вестергётланде тянулось обширное горное плато от озера Веттерн до реки Гётаэльв. И вот несколько речек задумали разрушить это плато, и, думаю, это им удалось бы, потому что оно было сложено не из гранита, а из сланца и известняка. Я помню, как мы с отцом ходили смотреть, что творили эти речки. Долины и русла их становились все шире, грозя превратиться в равнины.
— Могли бы оставить нам хоть несколько мест для отдыха,— в сердцах сказал отец.
Снял он с себя свои каменные башмаки и поставил их — один на западе, а другой на востоке. Свою каменную шляпу он положил на берегу озера Веттерн. Мою шапчонку из камня он забросил далеко на юг и туда же швырнул свою каменную палицу. Словом, он раскидал повсюду все наше каменное добро, и в этих местах сохранились остатки горного плато, ко- торое разрушили реки. Под каменными башмаками отца остались Халлеберг, Хуннеберг и Биллинген, под шапкой — Хиннекюлле, под моей шапчонкой — Мёссеберг, а под палицей отца — Оллеберг. Все другие горушки на Вестгётской равнине — тоже дело рук моего отца. Хотел бы я знать, есть ли нынче такие богатыри в Вестергётланде?
— Нелегко ответить на этот вопрос,— сказал один из моряков.— Но, услыхав, какую силу имели некогда реки и великаны, я еще больше стал уважать людей, потому что теперь они стали владыками и гор, и равнин.
Великан криво усмехнулся. Видно было, что ответ моряка ему не слишком понравился. Однако вскоре он заговорил опять.
— Ну а как поживает Трольхэттан?— спросил он.
— А что ему сделается? Шумит и грохочет, как всегда,— ответили моряки.— Может, вы, великаны, соорудили эти водопады, так же, как вы сохранили горы на Вестготской равнине?
— Не совсем так,— сказал великан,— но припоминаю, что, когда я был мальцом, мы пользовались ими, как катальной горкой. Мы становились на бревно и неслись вниз по Гуллёфаллет, Топпёфаллет и трем другим водопадам с такой быстротой, что добирались до самого моря. Хотел бы я знать, есть ли еще в Вестергётланде богатыри, которые позволили бы себе подобные забавы.
— Трудно сказать,— ответил один из моряков,— но сдается мне, что мы, люди, оказались куда сильнее, раз сумели провести вдоль водопадов канал, и теперь можно не только спускаться вниз по Трольхэттану, но и подниматься вверх на шхунах и пароходах.

— Это удивительно! — отозвался великан, и в голосе его послышалось легкое раздражение.— А скажи мне, что стало с краем у озера Мьёрн, который люди прозвали Голодным?
— Этот край нам доставил немало хлопот,— ответили вестготцы.— Кстати, уж не вы ли, папаша, сделали его таким пустынным и худородным?
— Не совсем так,— ответил великан.— В мое время там росли густые леса. Но когда я выдавал замуж одну из своих дочерей, мне понадобилось много дров для печи. Взял я тогда длинный канат, обвязал им все окрестные леса, одним рывком свалил их и понес вязанку домой. Хотел бы я знать, найдется ли нынче в Вестергётланде богатырь, который мог бы одним махом выкорчевать столько леса?
— Это мне неизвестно,— ответил один из моряков,— но зато я знаю, что в тех местах, которые во времена моей юности были пустынными, теперь шумят леса. И все это сделали люди. По-моему, это тоже богатырский подвиг.
— Ну а в южной части Вестергётланда люди небось с голоду помирают? — спросил великан.
— Неужто вы и там постарались? — спросили вестготцы.
— Не совсем так. Просто когда мы, мальцы, пасли в тех краях скот, то сложили там множество хижин из камней. И еще мы забавлялись тем, что швыряли друг в друга огромные каменные глыбы. Вот я и думаю, что пахать там землю было бы довольно затруднительно.
— Что верно, то верно, земледелием в тех местах заниматься нельзя,— ответил один из вестготцев.— Но тамошние жители занялись текстильным и деревообделочным промыслом. По-моему, куда больше чести найти пропитание на скудной земле, чем разо¬рить ее.
— И последнее, о чем я хочу вас спросить,— сказал великан.— Что сталось с побережьем, где Гётаэльв впадает в море?
— Небось вы и там руку приложили? — спросили вестготцы.
— Не совсем так,— ответил великан.— Просто я вспоминаю, как мы, бывало, ходили на берег реки, приманивали из моря кита и носились на его спине между шхерами. Хотел бы я знать, найдешь ли ты теперь кого-нибудь, кто был бы способен на такую забаву?
— Не знаю,— ответил моряк,— но разве не такой же подвиг построить город в устье реки Гётаэльв, откуда шли бы суда во все моря?
На это великан ничего не ответил, и вестготцы начали рассказывать ему о своем родном городе Гётеборге. Они описали ему этот богатый торговый порт, его мосты и каналы, его красивые улицы. Они сказали, что торговля и мореходство сделали Гётеборг одним из самых значительных городов Скандинавии.

С каждым ответом моряков великан хмурился все сильнее. Судя по всему, он был очень недоволен тем, что люди забрали такую власть над природой.
— Да, как послушаешь, много нового появилось за это время в Вестергётланде,— сказал великан.— Хотел бы я вернуться туда и навести там порядок.
Услышав эти слова, моряки не на шутку струхнули. Они поняли, что великан хочет явиться в Вэстер-гётланд отнюдь не с благими намерениями. Однако не подали виду и ответили, глазом не моргнув:
— Что ж, папаша, можете быть уверены, что вам там будут рады и встретят с колокольным звоном.
— С колокольным звоном? — переспросил вели¬кан.— Ну нет, тогда уж я лучше останусь тут, на острове. Я колокольного звона терпеть не могу.
Он снова задумался о чем-то, а потом обратился к морякам:
— Ложитесь спать у огня. Завтра утром я устрою так, что тут пройдет корабль, который возьмет вас на борт и отвезет домой. Но за мое гостеприимство я попрошу вас об одной услуге. Возьмите это кольцо и передайте его самому лучшему из всех вестготцев. Скажите ему, что если он наденет кольцо на палец, то станет еще лучше, чем есть.
Возвратившись на родину, моряки отправились к лучшему из вестготцев и передали ему кольцо великана. Однако он был слишком умен и не стал сразу же надевать его. Вместо этого он повесил кольцо на сук молодого дубка, росшего во дворе. В ту же минуту дуб начал расти с неимоверной быстротой. Вытягивались ветви, ствол становился все толще, а кора все тверже. На ветвях появлялись и опадали листья и желуди. Но как только дуб достиг огромной высоты, он начал с такой же быстротой увядать. Опали ветви, ствол стал трухлявым и дуплистым, и вскоре от дерева не осталось ничего, кроме гнилого пня.
И тогда лучший из вестготцев снял с дуба кольцо и зашвырнул его далеко-далеко.
— Этот подарок великана не простой,— сказал он.— Кольцо лишь на короткое время дает человеку небывалую силу и выделяет его среди других. Но он так же скоро стареет, и сила его пропадает. Мне это кольцо не нужно, и надеюсь, что никто другой его не найдет, потому что послано оно было со злым умыслом.
Впрочем, не исключено, что иногда кое-кто все же находит это кольцо. Всякий раз, когда какой-нибудь хороший человек из кожи лезет, чтобы отличиться, можно подумать, что он завладел кольцом великана. Оно-то и заставляет его напрягаться свыше сил и прежде времени увядать, так и не завершив начатого дела.
Tags: книжное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments