Хильд из Вильнюса (hild_0) wrote,
Хильд из Вильнюса
hild_0

По случаю пятницы - очередная порция литовских сказок



АЙТВАРАСЫ. КАУКАСЫ
** айтварас aitvaras /лит./.— литовское мифическое существо, ближайшее соответствие — летучий змей /Прим. составителя/

АЙТВАРАС В ПОЛЕТЕ
В деревне Кукай, что недалече от Лауксодиса, была у Мартинайтиса баня. И вот как-то вечером пошли бабы мыться. Идут они, и вдруг из-за соседского сарая сверкнул шар красный — и взлетел. Блеснул — и спустился на клеть другого соседа. Стали они Мартинайтиса расспрашивать, что, мол, это такое? Он и говорит:
— Айтварас это! А коли вам поймать его охота, полы одежды крест-накрест запахните — вот и поймаете.
А сосед этот с той поры сильно разбогател.

КАК АЙТВАРАСА ПОЙМАЛИ
Ездил я, когда молод был, в ночное. Там-то и видывал я это и другие тоже видали: вот покатилась звезда по небу и стала видна далеко-далеко. Тут мы и вскрикивали:
— Айтварас! Айтварас!
А бояться-то его не боялись.
Раз поскакали в ночное, глядь — айтварас приближается. Весь черный, точно кочерга, только края поблескивают. Тотчас мы спешились да и порешили изловить айтвараса. Вонзил один из наших нож между пальцами ног в землю. Ну, тут айтварас и опустился на верхушку ольхи. Даже все листочки ольховые в округе затрепетали. И порешили мы все разом отпустить айтвараса. Уж больно страшно стало — ведь айтварас же не наш.

КАК АЙТВАРАС В СЛУГИ НАПРАШИВАЛСЯ
Повенчался парень с девицей небогатой. Ночевали они в каморке, а коли работать куда уходили, на ключ каморку запирали. Вот как-то раз возвратились, и взялась жена постель перестилать. Глядь — а там три кучки угля. Раскричалась она, свару затеяла — откуда, мол, такое? А хозяин ей в ответ:
Полно, ведь у тебя же ключ — вот и замыкай дверь покрепче!
Немного погодя снова нашла она три кучки не то угля, не то золы. И в третий раз тоже.
Переругалась она со всеми, перессорилась, расспросами всех замучила, да только никто о том не знает — не ведает ни семья, ни хозяин.
А ведь это айтварас угли приносил. Подобрала 5 она эти угольки да сказала б спасибо — обернулись бы они денежками. Куда там. . . Вышвырнула она угольки вон да еще прибавила: «Не надобно мне чародейства этого!». Ну и прекратилось все.

КАК АЙТВАРАСА ЗАВЕСТИ
Коли кто желал айтвараса завести, держал у себя семь лет черного петуха. А на восьмом году должно было петуху этому яйцо снести да айтвараса из него высиживать. Яйцо петушиное продолговатенькое, а посередке словно пояском перетянуто. Ну и что же из яйца того получиться могло? А вот что: вылезал из него червь, длинный точно уж, и за дело принимался. Летал по воздуху, приносил домой деньги, зерно да молоко. Только вот ведь беда: ежели в доме такую «пташку» держали, хозяйка с болезнями не расставалась, все хворала. А поутру приходилось ей что ни день яичницу жарить да из мисочки айтвараса кормить.

КАК ПАРЕНЬ АЙТВАРАСА ВЫВОДИЛ
Сравнялось парню одному девятнадцать лет, а он из дому ни ногой, ну никуда не ходит. Как-то раз велела ему мать пойти в баню помыться, да и настояла на своем, так сыну выговаривая:
— Что ж за напасть такая, все сиднем сидишь? Пристала как банный лист, пришлось му идти
мыться.
А мать примечает: достает он что-то из подмышки, укрывает-закутывает потеплее, потом дунул— и вышел за дверь. Не стерпела она, глянула — а там яйцо, уж почти проклюнулось, даже голова торчит.
Мигом парень из бани обернулся — а мать ну браниться:
— Какого черта ты здесь высиживаешь? А он ей в ответ:
— Молчи, коли не знаешь! Или ты в богатстве жить не хочешь?
А потом, как вывелся у него айтварас, так и потекло в их дом богатство со всех сторон: жеребцы в стойле ржут, скот плодится. И стали они богаты.
Старики поговаривали, что прежде много у кого айтварасы бывали.

СТАРЫЙ ГУЖ
Нашел бедняк, из Минтауйи едучи, старый гуж у дороги. Приехал домой и на крючок находку повесил, на стенку конюшни. Приметил он, что с той поры овес у лошадей в яслях не переводился. А лошади на том овсе как на дрожжах пухли.
Приснилось хозяину, что гуж просит себе местечка получше, на кровати, потому как на крючке ему все кишки свело. Смекнул хозяин: каукас это! Взял да и отвез его в лес, у дороги бросил. А тот кричать: — Хватит с меня и крючка!
Да только так и не подобрал его хозяин. С тех пор овса не стало.

КАК ЧЕКУ НАШЛИ
А вот у Петрониса из Свиденяй айтварас появился нежданно-негаданно. Шел он раз через пастбище, увидал чеку и подобрал ее. Как домой воротился, в конюшню зашел на лошадей поглядеть. А чеку засунул под стреху: не бросать же находку куда попало!
С тех пор, говорят, в яслях овес не переводился, а лошади чуть не лопались от жира. Петронис сразу приметил, что к добру находка.
Вот так и держал он у себя айтвараса несколько лет. А потом нанялся к нему батрак, принялся как-то навоз вывозить да и увидал чеку. Вытащил и засунул незнамо куда. Только и прозвенело: дзинь! дзинь!— и нет чеки, пусто.
С той поры достатка как не бывало: отощала скотина, да и все другие дела вкривь и вкось пошли. А Петронис чуть не удавился с горя: всегда ведь сам ходил лошадям корм задавать, а тут такая незадача! Подобрал батрак чеку и, сам того не ведая, беду наделал. Все прахом пошло!

ТАБАКЕРКА
Жила старушка. Давно ей хотелось айтвараса завести, только не знала она, каков он с виду. Раз поехал сосед на базар. Вот старушка и упросила, чтоб он ей айтвараса купил. Тому деваться некуда — просила ведь соседушка, надобно приискать! Купил он табакерку, привез домой и велел соседке положить табакерку в сундук. Так она и сделала. А немного погодя глянула — в сундуке черный петух сидит! Перепугалась старушка, за ксендзом побежала. Просит его, чтоб освятил сундук. Ксендз согласился. Пришел, освятил — и исчез петух, а вместо него снова табакерка появилась.
А ведь это, говорят, и был айтварас. Кабы не ксендз, был бы полный сундук денег.

ВЯЛЬНЯС В СЕРДЦЕ
Поехал мужик в Ригу айтвараса покупать. А там и продавец отыскался.
— Так и быть,— говорит,— на! Уступлю тебе! Да гляди — обходись с ним как следует! Станет тебя жена встречать, по тебе же стосковавшись, а ты ей вяльняса в сердце посули!
Дал продавец мужику путы, и тот поехал. Едет он домой, путы везет. Целых пять рублей за них заплатил. А по дороге все вспоминает: «Как же я жене скажу этакое?» Ехал-ехал — сбруя порвалась. А веревки нет, надвязать нечем, разве путами этими. Он и надвязал.
Приезжает домой. Жена его встречает. А он, вкнец истосковавшись, ей и говорит:
— Чтоб тебе вяльняс в зад!
Тут же вяльняс поднялся, полетел и прилетел домой, в Ригу.
Пустился хозяин в обратный путь искать беглеца. Приехал в Ригу — и прямо к тому продавцу. А тот путы ему показывает да ругмя ругается — ведь путы в крови все!
— Глянь, что натворил: не уберег! Весь в крови! А не скажи ты неладное, воротившись, приобыкнул бы он!
Так без айтвараса и воротился мужик домой.

КАК АЙТВАРАС ОВОДОМ ОБЕРНУЛСЯ
В крепостные еще времена поехал один мужик в Латвию айтвараса покупать. Стал сосед просить, чтоб и ему тоже купил, и денег дал. Ну, мужик себе купил, а соседу — нет. На деньги позарился.
По дороге домой поймал он громадного овода, что лошадь донимал. Поймал — ив табакерку. Приехал домой. Подает соседу табакерку и молвит:
— Исполнил я просьбу, купил тебе. Только внутрь не заглядывай! Коли откроешь — беда! Тут же не станет у тебя айтвараса!
Много ли, мало ли времени прошло, заходит мужик к соседу. Спрашивает:
— Ну, что айтварас? Принес ли чего?
Спасибо тебе! Верой и правдой служит айтварас!
Исправно носит!
А мой ничего не носит.— плачется мужик.
Вишь, настоящий-то айтварас у соседа оказался. Оводом обернулся. А мужик, о том не ведая, своими руками его соседу отдал. Захотел хитростью денежки соседовы присвоить, да не вышло! Себе-то он только уголек оставил. Купить-то его мужик купил, да только проку в том никакого.
Не обманывай!

КАК БАТРАК ВЫБРОСИЛ АЙТВАРАСА
Послал хозяин батрака в Клайпеду за айтварасом и пять рублей выдал. Тот зашел в лавку, заплатил, дали ему коробок вроде табакерки. Да велели, чтоб по возвращении внутрь не заглядывать.
Он и пошел. А у хозяйского луга не стерпел и открыл коробок. А внутри только два уголька. Разозлился батрак: ведь втридорога заплатил! Взял да и забросил угольки в можжевельник.
Вернулся он домой. А хозяин к нему с расспросами:
— Принес?
— Не нашел.
— Врешь, нашел! Тогда он признался:
— Да ведь там только и было что два уголька, вот я их и кинул!
А хозяин знал, что да как. Лошадь запряг и мешок прихватить не позабыл. Приехал на луг—а там копна ржи и ячменя копна. Да столько — зараз и не увезти!

ЗЕРНОВОЙ АЙТВАРАС
А вот как-то раз осенью — тогда уж молотили — Шли мы, просушивши овин, вдвоем с батраком мимо гумна. Смеркалось уже. Вдруг будто промелькнуло-промерцало что-то по саду — и прямо к клети. Озарилась вся земля, а прямо над нашими головами блеснуло что-то, словно полотенце, светлое, точно буланое. Тр-р-р — и опустилось на клеть.
А хозяйка как выбежит, как выскочит с полотенцем этим в руках. Швырк один конец на дверь клети, а другой узлом завязала — и бегом обратно.
Ну, а мы прикинулись, будто не видали ничего, и домой воротились.
А назавтра, хоть и не чаяла, пришлось мне в той клети побывать. Ключи хозяин у себя держал, а нам с батраком заходить туда заказано было. Заглянула я туда — пять закромов пшеницей полны-полнехоньки: ну, чисто золото! А ведь в тот год пшеницу мы и не сеяли.
Вот миновал год — стали меня хозяева на другой нанимать и плату прибавили, да только кто ж там останется! Я и говорю:
— Спасибо, хозяйка, и на том годе, да только не ко двору я вам! Не ужиться мне с чертями — того гляди и меня лукавый попутает!

ЗАПЕЧАТАННАЯ МУКА
Забрела, говорят, как-то раз нищенка в избу и давай молитвы бормотать. А хозяйка в это время завтрак готовить собиралась.
— Что варить будешь?— спрашивает нищенка.
— Кашу сварю на скорую руку!
— А какую кашу?
— Да мучную!
И засыпает в котел немножко муки — видно, жид-
ко выходит. Помешивает да приговаривает: ,
— Варись, кашица, гуще!
Тут не то из трубы, не то из отдушины голос какой-то:
— Ходил-ходил — девять приходов обошел, и все напрасно! Везде мука опечатана!
Так и осталась каша жиденькой, точно пойло.

КАК ДОМОВИК ПИЩУ ПРИНОСИЛ
А в одном местечке свадьбу играли, да не попросту а вот как: у хозяйки домовик был. К застолью вовсе не готовились: в доме хоть шаром покати. И вот, говорят, смотрят гости — что-то хозяину на месте не сидится, слоняется из угла в угол, видно, ждет не дождется домовика. Угощать-то нечем, верно, тот не принес еще ничего. Наконец прилетают домовики — совсем уже поздно. Тут гость один, свадебщик, такие речи услыхал ненароком:
— Где это вы пропадали? — спрашивает хозяин.
— Да крестами все везде запечатано, все добро закрещено! Никак не возьмешь! Даже во Франции пришлось побывать.
И давай лить прямо из глоток пиво в бочку, масло в кадушку, и все до краев наполнили. Вот наконец уселась свадьба за стол, началось угощение. А тот, кто разговор слыхал, сел да сидит, на еду и не смотрит.
— Что с тобою?
А как расскажешь? Стыдно ему. Только ночь переночевал — и скорее домой. А другие свадебщики еще погостить остались.

АЙТВАРАС В ЗАКРОМАХ
В селе Мочичкенай хозяин айтвараса держал. Все возит да возит тот хозяин на базар зерно — будто оно У него и не переводится. Невдомек людям, откуда у него столько. А тот трех дочерей замуж выдал да избу новую поставил — и денег ни копейки не просил, не занимал.
Раз зашел к тому хозяину сосед, а тот в амбаре был. Сосед в амбар. Глядит — пустехоньки закрома, точ-10 их повымели. Не успел он с хозяином и словечком перемолвиться, как прошумел ветер и свесилась у закромов этакая борода.
~~ Что ж это такое?— подивился сосед.
— Да так, пустое! Видно, ветер из-под стрехи гороховую солому вырвал, ужо поправлю.
Вдругорядь ветер налетел, и тотчас исчезла борода. Снова заглянул сосед в закрома, так, будто невзначай: а закрома рожью до краев полны!
Когда умер хозяин, неспокойно в доме его стало; будто стучался кто-то в избе. Все стук да бряк, и так дотоле, доколе не приискал айтварас другого хозяина.

МОЛОЧНЫЙ АЙТВАРАС
Приключилось это с моими сестрами двоюродными. Пошли они вдвоем в Калварию, да и забрели во двор один переночевать. Повела их хозяйка в клеть. Привела, спать уложила и говорит:
— Почивайте! Утром приду разбужу.
И вот, говорят, о полуночи раздается: клект, тякшт, тякшт! клект, тякшт, тякшт! — будто рыгнет кто-то да вырвет — и так раз за разом.
Одна сестрица проснулась, другую будит:
— Чуешь, что тут делается?
— Чую.
Перепугались обе: ведь невесть что творится, да еще под чужою кровлей. Немного погодя утихло все. Уснули они опять.
А поутру пришла хозяйка, поднимает их: — Вставайте, гостьюшки, завтрак на столе, откушайте!
Заходят в сени, а там лохань творогу полнехонька. Аж до краев наклохтали! Тут сестрицы толк одна другую тихохонько в бок, не показывай, мол, виду, что приметила. Входят они в избу — а там вареники, да вкуснехонькие, со сметаной.
И до того им муторно стало — даже не притронулись сестрицы к тем вареникам.
Зато как вышли они на дорогу — всласть наговорились. Потом растолковал им кто-то:
— Не дивуйтесь! Ведь они с того живут!

КРАДЕНАЯ ХВОЯ
Были два хозяина — богатый и бедный. Хоть и работал бедняк не меньше богача, а не было ему доли, да и все тут. Топил как-то раз бедняк печку в овине, чтоб зерно просушить. Глядь—влетела тварь какая-то, не то кошка, не то птица, и давай зерно клевать. Клюет по зернышку да приговаривает:
— Пурас, пурас *... Поклевала и улетела.
Догадался тут мужик, что это айтварас. Тотчас сложил все зерно в мешок и в другое место отнес. А потом набрал еловых веток, высушил, обмолотил и сложил иголки на то место, где прежде зерно было. Наутро опять прилетел айтварас и ну клевать хвою да приговаривать:
— Пурас, пурас...
Мужик — к соседу богачу. Пришел и говорит: так, мол, и так, у тебя в дому айтварас! А тот ему:
— Поди вон, что ты мелешь такое, или ума лишился?
— Ладно, пошли поглядим,— отвечает бедняк. Вот заходят они в амбар и видят: в углу целая грда хвои. Бедняк и говорит:
— Всю ночь напролет молотил я хвою, а нынче — глянь-ка — вся хвоя у тебя оказалась! Сам видишь — все равно не утаить тебе айтвараса, вывел я тебя на чистую воду!
И с той поры носил айтварас богачу вместо пшеницы одни только иголки еловые. А бедняк знай хвою намолачивает да в кучу сваливает в овине! Ну, а зерно он в другом месте схоронил. Вот и осталось при нем его богатство.
Мера сыпучих тел, равная 24 гарнцам /Прим. переводчика/

РАПУ-РАПУ
Батрачил как-то парень в Латвии у хозяина одного. Кормили там на славу, а особенно на масло тороваты были хозяева.
Как-то к вечеру заснул парень в каморке, а дверь
на кухню приотворена была. Вот проснулся он и видит: хозяинова мать в кадке масло сбивает. Потом на пол кадку поставила и опять принялась сбивать. Мешает в кадке, а сама приговаривает:
— Рапу-рапу, набольший!
Тотчас в кадку огромная жаба залезла. А старуха крутит масло с жабой вместе и снова зовет: — Рапу, рапу, середович!
Тогда в кадку залезла средней величины жаба. Старуха снова вертит и кличет:
— Рапу-рапу, махонький!
Тут в кадку прыг маленькая жабка. Старуха знай крутит-сбивает, а масло все прибывает и прибывает, пока не наполнилась кадушка маслом доверху.
Не раз и не два исхитрился парень за старухою проследить, и опять все так же было.
Ведь то не жабы были, а айтварасы, жабами обернувшиеся.
С той поры парень масла в рот не брал.

ПИВО АЙТВАРАСА
Родственник Мустейкиса, богач, свадьбу справлял. Захотел он на свадьбу пива запасти и оставил у Мустейкиса два бочонка. А Мустейкис его обнадежил:
— Привезу пива!
Ждут-пождут — все не бродит пиво у Мустейкиса, и не мудрено: ведь в бочонках-то пустехонько!
Сидит Мустейкис, ждет, глядь — свет показался.
Вот теперь ладно!— молвит Мустейкис. Выбежал в чулан и, слышно, толкует с кем-то. Спрашивает:
— Почему так долго?
— В одно место слетал — запечатано, в другое — запечатано, а в третьем взял. Вот и принес.
А бочонки уже пивом полнехоньки. Воротился он и велит жене:
Собирайся, едем! Тотчас принялась жена собираться, а сам Мустейкис батракам приказывает:
— Запрягайте-ка пару, поедем!
И проводили их домочадцы на свадьбу. Уехали они и пиво увезли.

МАСЛО АЙТВАРАСА
Справляли одну свадьбу очень широко. Закручинилась прислуга, что масла не хватает. А хозяйка утешает:
— Ничего, сейчас будет!
Тут свет блеснул. Выскочила хозяйка в кухню, да так быстро —даже дверь не прикрыла. Щелка осталась. Глянула прислуга в щелку — а там зверь невиданный, отрыгивает из глотки масло прямо в миску.

ТРИ ВОЗА СЕНА
Каукас нашивал корм скотине. Попросился прохожий человек к хозяину одному на ночлег. Хозяин его принял. А ночью слышит гость — под окошком двое разговаривают:
— Сена привез, три воза!
— Куда сложил?
— На улей.
Смекает гость: «Ну, тут вяльняс! Что ж это за возы такие, коли на пчелином улье поместились?».
Поутру пошел он посмотреть. Глянул — а на улье три травинки полевые лежат. Да травинки-то эти, видать, столь сытные были, будто и впрямь три воза сена.

ЛАПОТОЧКИ
Держал, говорят, один мужик пятнадцать лет черного петуха. Снес петух яйцо. Взял хозяин петушиное яйцо да в постель положил. Засунул его под тюфяк, чтоб, в постели лежа, айтвараса вывести. И вот на четвертую, а может, и на пятую ночь слышит сквозь сон:
— Вставай, пусти в избу, больно зябко!
Поднял мужик голову, оглянулся — нет никого. Тогда жену окликнул:
— Агота, звала меня?
А жена спит непробудным сном. И он уснул. Однако опять его будят:
— Вставай, в избу пусти, больно зябко! Озирается мужик—никого. Снова жену тормошит:
— Агота, ты тут? Ничего не слыхала? А та спит себе, храпит как удавленная. И третий раз его разбудили.
Допекло тут мужика: встал и дверь отворил. Глянул — нет никого. Только черненькое что-то промелькнуло, не то ласочка, не то другой зверек — боле ничего.
Воротился он, только улегся, опять голос:
— Так чего тебе надобно: шепотков или лапотков? А он спросонок:
— Лапотков, лапотков.
Утром пробудился, а под кроватью полным-полно лаптей: и маленькие, и большие, и ношеные, и новехонькие— разные. «Верно, вяльняс лаптей сюда напихал!» — ругнулся мужик да и свалил все в кучу в сарае.
А назавтра опять под кроватью куча лаптей. Насилу от этой напасти избавились; все таскал да таскал айтварас лапти — «лапотки» хозяину в дом. А пожелал бы тот «шепотков» — стал бы айтварас денежки приносить.

КАК ЛИСТЬЕВ КАУКАС НАТАЩИЛ
Где-то, в какой стороне, не помню, держал хозяин каукаса*. Нашивал тот каукас добро всякое отовсюду, все подряд хватал. Столько всего перетаскал, что уж не знает, чего и принести.
А хозяин что-то притомился, пошел в клеть да крепко уснул. Прилетел каукас, прильнул к уху и спрашивает:
— Чего тебе еще надобно? Ведь уже все принес. А хозяин и промолви спросонок:
— Тащи листья!
Тот ну листья носить. Все жилье засыпал: и двор и задворки по самую крышу завалил. Так засыпал, что не выбраться. Проснулся хозяин — а выйти не может. Пришлось ему крышу разбирать да вылезать через верх. Вылез, глянул — а под ним целая гора листьев. Ни одной постройки на дворе не видать!
— Ну и дела,— говорит,— где это я? Где жилье? Неужто я в листве жил? Куда же двор мой делся, хлева, постройки все?
Будто и не бывало хозяйства — только гора листьев под ним.
Давай он кричать-шуметь, на помощь звать. Услыхали соседи, сбежались со всей округи, глядят-удивляются:
— Что с тобою приключилось, соседушка? А тот залез на самую большую грудуь листвы и знай вопит.
— Ну,— говорят соседи,— не иначе все это недобрика проделки! Ишь какую прорву листьев натаскал!
— Да вот поди ж ты!—отвечает бедолага.— Завел каукаса на свою голову, будь он неладен! Обмолвился спросонок — а он и засыпал меня листьями! Как же мне теперь быть, что делать?
Стали соседи листву разгребать. Ворочали-ворочали и день, и другой, разгребали-разгребали с утра до ночи, покуда хозяин в собственную избу не смог зайти.
* В Жемайтии каукасом называют айтвараса (Прим. составителя!

КОШНИЧКА
Был у хозяина батрак. И все-то его молоть заставляли. Мелет и мелет парень, а до конца домолоть не может —все мера зерна остается.
Пошел он к ксендзу.
— Все мелю да мелю, а смолоть не могу. А меня ругают!
Ксендз ему:
— Станешь молоть — не зевай, лучше пошарька хорошенько рукой вокруг жернова! Кого нашаришь — в живых не оставляй.
Вот опять приносят батраку зерно, молоть велят. А хозяин на свадьбу собирается.
— Коли смелешь до конца, и ты приходи, Ионас!
А как он пойдет? Молол-молол — хвать!—и ухватил петуха прямо за шею. А петух-то черный! Парень его за шкирку — и под жернов.
Ну, вот и он попал на свадьбу.
Пришел и на печку залез с ребятишками. Увидала его хозяйка:
— Что, Ионас, смолол? А он ей:
— Смолол! Смолол!
Побелела та со страху и домой скорей побежала. А потом вернулась да и говорит:
— Ионас, Ионас! У кошнички аж глаза на лоб вылезли!

РАССЕРЖЕННЫЕ АЙТВАРАСЫ
У хозяина одного айтварас был. И служил у него батрак. Спал батрак на гумне. А кормила его хозяйка попросту: борщ, свекла да хлеб, вот и все. Приметил парень, что хозяйка все яичницу жарит и в мисочке на гумно носит.
На гумне полка над дверью прибита была, туда и ставила она мисочку. А батрак на сене лежал, да только хозяйка его не приметила. Едва она за дверь, вскочил батрак, съел яичницу, а потом в мисочку нагадил. Навалил и поставил на полку.
Немного погодя прилетели айтварасы. Один, хозяинов, говорит:
— Сейчас полакомимся! Вон как вкусно пахнет!
А другой айтварас ему отвечает:
— Ты что, не чуешь — смердит?!
Стали они препираться. Один твердит: «Пахнет!», другой: «Смердит!». Поспорили-поспорили, чужой айтварас и предложил:
— Ты ведь здешний благодетель и созидатель, тебе и пробовать!
Тот и отведал. Убедился, что в миске не яичница, а человечье дерьмо. Взял да и поджег гумно. Мигом подхватился парень с сена и бегом на улицу. Выбегаючи, слышит — прячутся айтварасы в старую ступицу от колеса, что недалече валялась. Разом гумно занялось. Сбежалась людей уйма, пожар тушить. Парень и скажи:
— Ишь как добро полыхает! Каково-то мусор гореть станет?— поднял ступицу да в огонь швырнул. Тотчас затрещало-зашумело—и улетели айтварасы. Пожара как небывало—унесли они все пламя с собою. А гумно осталось целехонько—стоит себе, как и прежде стояло.

КАК АЙТВАРАСА ЗАРЕЗАЛИ
У богача был каукас. Носил хозяину и зерно и деньги. При достатке таком нанял он в батраки целую семью. Тороваты были хозяева: кормили работников на славу. Да вот беда: хоть и хороша была еда, а не в охотку. Отведать отведают, да есть не хочется. А в утробе пусто. Пошла одна девица в костел и спрашивает ксендза:
— Что делать: хоть и хорошо хозяин семью нашу кормит, да кусок в горло нейдет?
Стал ксендз расспрашивать, что и как. Та объясняет:
— Пища — лучше не надо. Сыр, масло, мясо, пироги — да только все не впрок.
Откуда ж у хозяев яства такие? — Богатые они,— отвечает девица.— А нам невмоготу ни есть, ни пить, ни работать, совсем сил лишились.
Тогда ей ксендз и присоветовал:
— Как сядете за стол, возьми нож и воткни его в испод столешницы. Да гляди, чтоб никто не видал!
Так она и сделала. Как сели они за стол, вонзила нож в испод столешницы. Никто и не заметил.
А немного погодя как принялись батраки за еду — не остановишь! И животом никто из них не маялся, и вкус к еде появился, едят да похваливают.
Как приметила это хозяйка, сразу стала готовить похуже да попроще. Да и сами хозяева обеднели вскоре, а потом и вовсе прожились: вестимо, каукаса-то прирезали.
СГОРЕВШИЕ МЫШИ
Сушил мужик лен, топил печку. Прилег у стены да и задремал. Вдруг выскакивают две мышки и к печке шмыг! Промокли до костей, взъерошились. Подбежали они к печке и встряхиваются у печного устья:
— Ой, как холодно! Ой, как холодно! И между собой переговариваются:
— Ты сколько принесла?
— Пять бочек! А ты сколько?
— А я семь!
А мужик лежит да слушает. Потом как схватит кочергу, да как подцепит обеих, и полетели они прямо в печь. Запищали, завыли да и сгорели.

КОЧЕРГА В КАМОРКЕ
Как исполнилось мне пятнадцать лет, отвезла меня матушка к хозяину батрачить. Труды тяжкие, сон короткий, а руки юные, непривычные. Хозяин маломощный, хозяйка скупердяйка. Клецки да клецки — корм плохой. По всему дому ходить можно, а в одну каморку — нельзя.
Раз уехали все со двора, а я при хозяине осталась, захворал он. Только они уехали, я шасть — и отворила ту каморку. Гляжу — в потолке отдушина открыта, крыша дырявая, а в углу кочерга стоит. На земле — две бочки. В одной масла полным-полно, а в другой творог на дне. Откуда это — не понятно: ведь коровы-то не доены откуда же масло и творог? .. А спала я в горнице за этой каморкой. Ночью слышу: в каморке кого-то рвет. Рыгнет и вырвет, рыгнет и вырвет. Утром приоткрыла дверь в каморку — а там ведро творогу полнехонько. А кочерга уже в другом углу стоит.
Растопила я печку да и шваркнула эту кочергу прямо в огонь. Тотчас хозяин бряк!— и свалился, ослабел вконец.
Умирал он очень тяжело. Как отходить стал, буря поднялась. Ветер ветви ломал. То душу его уносил вяльняс. Три дня еще ветер завывал.
На айтвараса променял свою душу хозяин, у вяльняса его выменял. Кочерга эта была не кочерга, а айтварас, и жил он в каморке.
Я там больше и не бывала. Ушла и даже жалованье не взяла.

ТРАНЯЛИСЫ
У одного бедного хозяина лошади были уж больно тощие. Не хватало у него кормов вдоволь коней накормить. Обмолвился он как-то — хорошо бы, дескать, транялиса завести. Утром пошел к лошадям — а они уж сытехоньки. Так и поправились его кони, стали гладкие. Он и говорит:
— Надобно поглядеть, кто коней кормит.
Сначала никто ничего углядеть не мог. А потом в ясную ночь спрятался батрак в свином закуте. Оттуда через щелку весь хлев ему было видать. Как стихло все в округе, пришли в конюшню два мужичка, росточком крохотные — это и были транялисы. Стали они с полу соломинки подбирать да в кормушку коням относить, покуда те не наелись. Накормили лошадей и пропали оба. И такие оборванные они были — только что не нагие.
ернулся парень и все хозяевам пересказал. Тотчас позвали швею одежку им шить: на глазок, по работникову рассказу. А хозяйка онучки им связала. Положили все в хлеву, в тот угол, из которого они обычно появлялись. Положили одежку и спрятались всей семьей, посмотреть хотели, что будет. Вот стихло все, тут и появились транялисы. Увидали одежку, для них приготовленную, и ну плакать и причитать:
— Да ведь это заплатили нам, придется теперь уходить отсюда!
Заплакали-зарыдали и тотчас исчезли. Да так и не вернулись.

ПУСЧЮСЫ
Еще пусчюсы были. Они зерно обмолоченное, да вовремя не провеянное, выдували. Коли с петухами хлеб обмолотят да оставят на току в куче, а наутро веять придут — вместо зерна найдут только мякину.
Застал однажды пусчюсов хозяин. А они давай перекликаться:
— Эй, пусчюс, рукавицы на печи позабыл! Эй, пусчюс!

МУЖИЧОК-МАЛЮТКА
Раз ушли все взрослые со двора. А Миколайтукас Сокайтис махонького мужичка увидал, и дружки его тоже видели. Одет он был в красную сермяжку да в синюю шапочку, и всем им показалось, что чужой он, незнакомый. Испугались они и в табак попрятались, а тот, красносермяжный, незнамо куда исчез.
Tags: народные сказки, странное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 46 comments