Хильд из Вильнюса (hild_0) wrote,
Хильд из Вильнюса
hild_0

И еще сказки

Для galenven Ведьма с котиком.

Подарки лаум
Литовская сказка

Приметила хозяйка одна, что в ее бане лаумы моются. «Ладно, — думает, — пускай моются. Ведь и они как-никак живые твари». Как истопит баню — непременно лаумам горячей воды оставит. Да что воды — еще и веники им положит! Поняли, видно, лаумы, что угодить им стараются. И отблагодарили хозяюшку: то найдет она в бане кусок полотна, то полотенца, то еще что — да как сработано все! На диво красиво да тонко, так что любо-дорого поглядеть.

Лаймы и младенец
Когда-то были лаймы. Наделяли они счастьем каждого человека, только он на свет родится. Родился как-то младенец, а под окном голос:
— Да будет он таков, какова я нынче!
А лаймы что ни день другие становятся, так и эта: день богатая, день ни то ни се, а на третий и вовсе нищая. Таково и жилось тому человеку, какова была лайма, счастьем его наделившая. Потому-то и говорится:
— Так ему на роду написано. Или:
— Каждому счастье дано, да не каждому дано его отыскать.

Подкладень лаум
В старину в наших краях лаум было видимо-невидимо. Лаумы, покуда хозяйки в поле, по домам хаживали: детей обмоют-обстирают, и напрядут, и наткут. Чуть хозяйки с поля домой — лаумы шасть за порог. Да только не всё добрые, попадались и злые лаумы. Те, случалось, детишек у людей таскивали. Украдут ребенка, вместо него подложат снопик соломенный, а тот оборачивается живым лауменышем. Люди, о том не ведая, растят его как свое дитя. Подрастет подменыш — и в лес к лаумам удирает.
Как-то раз ночевал батрак в горнице. В полночь заявились лаумы. Утащили из колыбели хозяйское дитя да принялись снопик из соломы вязать, а ребенка покуда на кровать рядом с батраком положили. А как связали сноп — ну препираться, кому его в люльку нести. И той и другой боязно. Вот и пошли они вдвоем, а дитя в горнице оставили. Только лаумы за порог — батрак взял да и накрыл дитя своим одеялом.
Возвращаются лаумы; туда-сюда — нет ребенка! Так и ушли с пустыми руками.
Встал утром батрак и спрашивает хозяев, где, мол, дитя. Те отвечают — спит. Батрак скорее к колыбели, одеяло откинул, хозяева глянули — а там подкладень, сноп соломенный, что лаумы ночью вязали. Уж и голова начала прорастать из этого помела. А как голову подкладню отрубили — из соломы аж кровь брызнула! Кабы не поспели вовремя, не доглядели бы, обернулся б сноп соломенный живым лауменышем.
В старину лаумы всегда так плодились.

Происхождение ведьм
Пошла женщина в лес по грибы и взяла новую корзину. Собирает она грибы, и в это время хлынул ливень. Тогда она разделась и спрятала одежду под корзину. Пока дождь не перестал, постояла под деревом. Потом оделась в сухое и опять пошла грибы собирать. И повстречала вяльняса. Спрашивает вяльняс:
— В дождь грибы искала? Она говорит:
— Искала.
— Почему ж ты не промокла? Женщина отвечает:
— Тайну такую знаю, что и дождь меня не берет! Начал тогда вяльняс упрашивать женщину открыть ему эту тайну. Женщина согласилась, но только если и он раскроет ей секреты своей дьявольской силы. И рассказал ей вяльняс все, что только знал.
Тогда женщина и узнала, как сделаться ведьмой и как перестать ею быть.
От нее и пошли ведьмы. Говорит ему женщина: — Пойдешь в лес, возьми с собой новую корзину. Дождь начнется — накроешь одежду корзиной, вот она и не промокнет.
Плюнул вяльняс и крикнул ей на бегу:
— Да иди ты со своей тайной!
А эта женщина так и осталась ведьмой.

Наказанная ведьма
Одной женщине в деревне Раджюнай ведьмы напустили порчу на коровье молоко — совсем молоко не разделяется, только подоишь, тут же и скисает, не отстаивается. Тогда она положила в платочек сыру, сколько-то масла и пошла в Рудиляй к Кубилюсу. А Ку-билюс был вроде короля у ведьм. Пришла она, а Кубилюс спрашивает:
— Что пожелаешь тому, кто молоко тебе испортил — чтоб он год молока не пил или чтоб ослеп?
Она отвечает:
— Лучше чтоб молока не пил!
— Ну и ладно, иди домой!
Оставила она сыр, масло и ушла. Вишь, такие люди деньгами не брали, только подарками: кто сыру принесет, кто полотенце, кто сала.
И вот, говорят, соседка ее бряк — и не может больше молоко пить. Только увидит, свеженадоенное теплое, и хотела бы испить, да только ко рту поднесет — а в молоке черви появляются, белые, с кончик большого пальца. Душа не принимает! И так весь год.

Обманутая ведьма
Жила моя бабушка в поместье. А в тех же самых сенях была дверь ведьмы Межелайтсне. Идешь, говорит, бывало, корову подоить, — а вымя пустое, вишь, выдоено. А кто выдоил? Чуем — это Межелайтене работа. И еще четверо через те же сени ходили. И с ними то же было: идут доить — а молока нет. У всех четверых одно и то же — все коровы выдоены. Стали тогда за ней наблюдать: что же тут творится? Ну и увидали как-то: повесила она у двери тряпку, стала ее доить — и полилось молоко. И вот уже у одного из четверых нет молока! Ах ты сатана! Что ж теперь делать?
Наступил день святого Ионаса — йонинес. А нам было известно, что в ночь на Йонаса она в Киев улетит — там все ведьмы собираются. Захожу я в ее избу — замков тогда еще не было — открываю дверь и гляжу: стоит прялка без колеса и метла кверху тормашками. Взяла я эту метлу, поставила как следует и стала ждать, когда ведьма прилетит. Глубокой ночью, на йонинес, в самую глухую пору, пропели петухи. Казалось бы, ночь стояла ясная, тихая, и только вдруг такой ветер поднялся, так зашумело — и только пр-р-р-р-пр-ррр — та женщина летит. Ей надо было бы в дымоход попасть, да не удалось: колесо это, деточка, с крыши скатилось, да и сама она кувырком свалилась вниз, на землю, точно мешок.
И целых две недели пролежала в постели.
С тех пор не пришлось ей больше тряпку доить.
Вишь, ведьмы улетают, а метлу ставят вверх тормашками, чтобы на то же самое место вернуться. Как вылетела она через очаг, так и вернуться должна была, а метлу иначе поставили — вот она и не попала туда.

О трех сестрах и одном брате
Были три сестры: две умные, а одна глупая. И был у них маленький брат. Однажды сестры ушли к хозяину на заработки, а брат остался один. Когда они ушли, пришла лауме-ведьма и украла того брата. Они пришли, ищут брата, но нигде не находят его. Потом одна сестра пошла к ведьме — посмотреть, не она ли взяла брата. Она пришла к ведьме, но не нашла ее дома. Видит: ребенок лежит на кровати, а возле него сидят два кота. Она взяла этого мальчика и побежала. Скоро и ведьма пришла. Она увидела, что мальчика нет, велела котам догонять. Коты гнались, гнались и догнали. Они хотели отнять мальчика, но не осилили сестру. Ведьма увидела, что коты не осилили, прибежала на помощь и отняла мальчика. Ведьма еще бросила сестру на землю и велела котам ее поцарапать. Коты так и поступили. Она пришла домой и велела идти второй. Та и пошла, но шла другой дорогой. Когда она шла другой дорогой, нашла у дороги печку, а в той печке пироги пекутся. Печка обратилась к ней:
— Вынь, сестрица, из меня эти пироги: сама поешь и меня облегчишь.
— Кто тут будет вынимать? У меня и так нет времени: надо идти к ведьме за братом, — ответила сестра.
Она пошла дальше и нашла у дороги яблоню, усыпанную яблоками. И яблоня просила взять эти яблоки, но она не взяла. Она пошла дальше и нашла луг, покрытый шелками. И тот луг просил, чтобы взяла с него шелка, но она ответила так же и не взяла. Она пришла к ведьме и не нашла ее дома. Она взяла ребенка и побежала. Когда прибежала к тому лугу, луг начал кричать, что дитя уносят. Ведьма услышала, прибежала домой и велела котам догонять. Коты догнали, отобрали дитя, а ее разодрали. Две сестры ждали, ждали и не дождались.
Потом глупая сестра стала проситься, чтобы разрешили ей посмотреть, где их сестра. Старшая сестра не очень хотела ее отпускать и сказала:
— Мы здоровые не принесли брата, а ты глупая принесешь? Когда тебя поймают, ничего не захочешь.
Потом, когда глупая сестра стала очень просить, ей разрешили идти. Перед уходом глупая сестра взяла два куска сала и пошла той же дорогой, которой шла вторая сестра. По дороге она нашла печку с пирогами. Та печка опять так же сказала. Как только печка попросила, она тут же послушалась — вынула пироги, сама поела, а остальные сложила в кучку. Затем она шла дальше и нашла яблоню с яблоками. Когда яблоня попросила сорвать яблоки, она тут же сорвала. Когда сорвала, сама поела, а остальные сложила на дороге. Она пошла еще дальше и нашла тот луг, покрытый шелками. Как только луг попросил снять шелка, она сама оделась, а остатки продала.
Потом она пришла и нашла этих котов. Она подала одному и другому коту по куску сала. Она взяла своего брата и понесла. Ведьма это увидела, прибежала домой и велела котам догонять, но коты ели сало и не догоняли. Когда коты не стали догонять, сама ведьма погналась. Глупая сестра увидела, что ведьма ее догоняет, прибежала к тем яблокам и спряталась под ними. Ведьма ее не заметила и пробежала мимо. Глупая сестра вылезла из-под яблок и побежала домой. Ведьма добежала до их дома и вернулась. Глупая сестра увидела, что ведьма возвращается, прибежала к пирогам и залезла под них. Ведьма опять ее не увидела. И глупая сестра принесла брата домой.
С тех пор сестры не стали уходить на заработки вдвоем: одна уходит, а другая остается охранять брата.

Кошачий дворец
Латвийская сказка

Было у одного барина три сына: два умных, а третий, младший, – дурак. В прежние времена так у всех господ водилось.
Жил себе барин, поживал, да состарился, а сыновья выросли. Стал он думать да гадать, кому из сыновей имение оставить. Заспорили умные сыновья.
– Моим должно быть имение! – говорит один.
– Нет, моим! – не уступает другой. А дурак в спор не вступает, знай себе над умными братьями посмеивается:
– Имение, правда, мое, но, коли хотите по-родственному, берите его себе на здоровье, оставьте мне только старую соловую лошадку да дощатую тележку.
Но умные братья никак поладить не могут, чуть до драки дело не доходит.
Послушал их споры старый барин, видит: не пойдет так дело. Созвал он сыновей и сказал:
– Сыновья мои, так вы спора не решите. Ступайте-ка вы лучше и найдите каждый по узорчатому платку. Кто принесет самый красивый платок, тому и владеть имением.
Что ж, надо спор кончать да отцовский наказ выполнять. На другой же день умные сыновья в путь собираются, а дурак и ухом не ведет. Взяли умные братья лучших коней да денег побольше и поехали со двора через разные ворота узорчатые платки искать.
Спрашивает отец дурака:
– Сынок, а ты не хочешь счастья попытать? А дурак, смеясь, отвечает:
– Пусть старшие братья поищут, мне тогда не придется и искать.
На это отцу и сказать нечего. Прошло некоторое время, и когда осталось четыре дня до возвращения братьев, запряг дурак старую соловую лошадку в дощатую тележку и укатил через третьи ворота.
Едет он, едет, и невдомек ему, в какую сторону ехать. Отпустил вожжи: пусть соловая идет, куда ей вздумается. Едет он так, едет, приехал в большой лес, видит: развилина дорог. Налево идет большая, широкая дорога, а направо – маленькая, узкая дорожка. Дурак хотел было по широкой дороге ехать, а лошадка, как только к развилине подошла, сразу направо свернула. Подумал дурак: “Раз уж лошадка так хочет, пусть себе идет по узкой дорожке”, – и поехал дальше.
Вскоре наступил вечер, а дурак заехал в дремучий лес, кругом ни единого огонька не видать. Он уж стал было на лошадку сердиться, что та его прямо волку в зубы привезла. Но проехал дурак еще немного и увидел яркие огни. Подъезжает, глядит: стоит перед ним большой дворец. Хочет дурак во дворец войти, а у ворот два огромных кота сидят да зубы скалят. Испугался дурак, но потом подумал: “Все равно меня в лесу волки сожрут, так пусть уж лучше коты разорвут”, – и спокойно пошел во дворец. Тут коты и зубы скалить перестали, и трогать его не собираются, только все у его ног трутся.
Вошел он во двор, а ему навстречу множество котов и кошек. И что за чудо! Все кошки человечьим языком говорят. Сразу же отвели они дурака во дворец, а старую соловую лошадку – на конюшню и всячески им угождают.
Утром собрался дурак дальше ехать, а кошки обступили его со всех сторон и упрашивают, чтобы он еще немного погостил у них. Дурак и рад бы погостить, да у него всего три дня осталось. За это время должен он найти платок краше, чем умные братья привезут. Услыхала это белая кошка и говорит:
– Ну, братец, это пустяки. Погости у нас еще три дня, а потом поезжай – будет у тебя и платок, и все, что только пожелаешь.
Прожил дурак эти три дня в кошачьем дворце, словно король. Слуги его и кормят, и спать укладывают, и все делают, что он только ни пожелает. На третий день вечером запрягли коты старую соловую лошадку в дощатую тележку, а белая кошка дала дураку маленький орешек и сказала на прощанье:
– Езжай спокойно домой. Только смотри по дороге орешек не открывай, и все будет хорошо.
Сел дурак в свою тележку и покатил домой, только пыль столбом.
А умные братья уже дома и показывают отцу, какие красивые платки они раздобыли. Платки-то у обоих и вправду хороши, но бывают краше. Зато сами они и кони так отощали, что и не узнать.
Въезжает тут дурак во двор, а старая соловая лошадка под ним так и приплясывает, да и по нему не видно, чтобы уж очень умаялся.
Говорит отец:
– Видно, сынок, тебе в гостях неплохо жилось, да гостинец небогатый достался. Засмеялся дурак и отвечает:
– Ив гостях мне хорошо жилось, и гостинец богатый привез.
Вынул он из кармана орешек, что белая кошка дала, щелкнул по нему легонько, и тут же у него в руках такой красивый платок оказался – вся горница от него засияла. Увидев это, умные братья остолбенели. А отец и говорит:
– Ну, сынки, вы сами видите, что имением дураку владеть: он платок привез – краше не сыщешь.
Умные братья и не спорят: платок и вправду на загляденье; но чтоб имение дураку отдать, об этом и слышать не желают.
– Ну, нет так нет, – отвечает дурак. – Имение-то, правда, мое, но, коли хотите, делите его, как знаете, а мне оставьте только старую соловую лошадку да дощатую тележку.
День и ночь спорят умные братья, все никак имение поделить не могут.
– Моим должно быть имение! – кричит один.
– Нет, моим! – не соглашается другой. Мирил их отец, мирил, но толку никакого не добился. Вот однажды опять созвал он своих сыновей и говорит:
– Тому, кто имение получит, все равно жениться надо. Так отправляйтесь в путь и привезите подвенечные платья для своих невест. Кто самое красивое платье привезет, тот и имение получит.
Умные сыновья снова взяли лучших коней, денег побольше и отправились через разные ворота. А дурак и ухом не ведет. Спрашивает отец:
– Сынок, а ты не хочешь счастья попытать?
Ответил ему дурак, как и в первый раз:
– Пусть старшие братья поищут, мне тогда не придется и искать.
На это отцу и сказать нечего.
Прошло время, и когда осталось четыре дня до возвращения братьев, запряг дурак старую соловую лошадку в дощатую тележку и укатил через третьи ворота.
И опять, бедняга, не знает, куда ж ему ехать. Да так решил: коли уж в первый раз соловая лошадка оказалась умнее его, то пусть и сейчас везет, куда ей вздумается. И только дурак вожжи отпустил, соловая припустила во весь дух, только держись! А к вечеру они опять подъехали к давешнему кошачьему дворцу.
У ворот дворца, так же как и в первый раз, два огромных кота сидят да зубы скалят. Но дурак уже ничуть не боится: выскочил из тележки и прямо во дворец.
Опять сбежалось множество больших и маленьких кошек, и встречают они дурака, словно короля. Самого во дворец повели, а старую соловую лошадку – на конюшню.
Утром собрался дурак дальше ехать, а кошки обступили его со всех сторон и упрашивают, чтобы он еще немного погостил у них. Дурак и рад бы погостить, да у него всего три дня осталось. За это время должен он найти подвенечное платье краше, чем умные братья привезут. Рассказал он кошкам о своей заботе. Услыхала это белая кошка и говорит:
– Ну, братец, это пустяки. Погости у нас еще три дня, а потом поезжай – будет у тебя все, что только пожелаешь.
Коли так, то остался гостить дурак во дворце все три дня.
На третий день к вечеру запрягли коты старую соловую лошадку в дощатую тележку, а белая кошка дала дураку маленькую шкатулку и сказала на прощанье:
– Езжай спокойно домой, только смотри по дороге шкатулку не открывай, и все будет хорошо.
Сел дурак в свою тележку и покатил домой, только пыль столбом.
А умные братья уже дома и показывают отцу, какие красивые подвенечные платья они привезли. Смотрит отец: платья у обоих и вправду хороши, но бывают краше. Зато сами они и кони их так отощали, что и не узнать.
Тут дурак на своей соловой стремглав во двор влетает, так что даже ворота от ветра покачнулись. Глянул отец на него и говорит:
– Видно, сынок, тебе в гостях неплохо жилось, а вот какой гостинец достался? Засмеялся дурак и отвечает:
– Каково в гостях жилось, таков и гостинец! – и открыл свою шкатулку. Диву даются отец и оба умных брата: вынимает дурак из шкатулки подвенечное платье, да такое красивое, какого и у самой принцессы нет.
И опять отец говорит умным сыновьям:
– Ну, сынки, вы сами видите, что имением дураку владеть: подвенечное платье привез – краше не сыщешь.
Умные братья и не спорят: платье и вправду на загляденье; но чтоб имение дураку отдать, об этом и слышать не хотят.
И опять дурак спорить не стал.
– Имение-то мое, но, коли хотите, делите его, как знаете, а мне оставьте только старую соловую лошадку да дощатую тележку.
Никак не могут умные братья имение поделить.
– Моим должно быть имение! – кричит один.
– Нет, моим! – не соглашается другой.
Слушает их отец, слушает, ничего не говорит, думает – может, сами добром дело решат. Только видит отец: чуть не в драку лезут умные сыновья. Созвал он всех троих и говорит:
– Что до сей поры было, то было, но впредь так дело больше не пойдет. Ступайте, и пусть каждый из вас найдет себе жену. У кого жена будет самой красивой, тому и имением владеть.
Коли отец так решил, сыновьям – делать нечего – надо отправляться жен себе искать. Умные братья забрали опять лучших коней да денег побольше и уехали через разные ворота. А дурак снова ухом не ведет. Время идет, а дурак все дома сидит. Отцу кажется, что сыну давно бы в путь пора, а он и не собирается. Как-то отец не вытерпел и спрашивает:
– Сынок, а ты не хочешь счастья попытать? Дурак только смеется в ответ:
– Пусть старшие братья поищут, тогда мне долго искать не придется.
На это отцу и сказать нечего. И опять за четыре дня до возвращения братьев запряг дурак свою старую соловую лошадку в дощатую тележку и укатил через третьи ворота.
“Куда ж мне теперь податься? – думает дурак. – Платок и подвенечное платье коты дали, но где же им красивую жену для меня достать?” И так он прикидывал и эдак, да ничего не придумал. Наконец решил: “Коли соловая лошадка в те разы умнее меня оказалась, пусть она и теперь идет, куда ей вздумается”. А лошадка бежала еще резвее, чем прежде, и прямо по знакомой дороге к кошачьему дворцу.
Перед дворцом соловая лошадка остановилась. У ворот, как и тогда, два огромных кота сидят да зубы скалят. Подумал дурак: “Коли привезла меня сюда соловая лошадка, придется остаться”, – и вошел во дворец.
Опять сбежались со всех сторон кошки и встретили его, словно короля, а соловую лошадку на конюшню отвели. В тот вечер обошел дурак весь дворец, во все закоулки заглянул: нет ли где хоть одного человека, неужто только кошки во дворце живут? Сколько он ни искал, никого, кроме кошек, не нашел.
Опечалился бедняга и наутро собрался уезжать. Но коты обступили его со всех сторон, спрашивают, отчего он невесел. Рассказал им дурак о своей беде: его братья, может, уже давно нашли себе красивых жен, а он свою еще и в глаза не видел. Услыхала это белая кошка и говорит:
– Ну, братец, это пустяки. Погости у нас еще три дня, а потом домой поезжай – будет у тебя самая красивая жена, будет все, что только пожелаешь.
Коли так, согласился дурак и прогостил у котов все три дня. А уж коты ему угождают, словно королю.
Наступил вечер третьего дня, дураку домой ехать пора, а коты не пускают, еще на одну ночку остаться велят: нельзя невесту ночью таким дремучим лесом везти. Оставаться так оставаться, и дурак остался еще на одну ночь.
Ну и натерпелся же он за эту ночь страху! Лег с вечера спать, как и в прошлые два раза. Но около полуночи слышит: в башне как-то странно ветер воет. Выл он в башне, завывал, а потом через весь дворец такой вихрь промчался, что земля дрогнула и все двери и окна распахнулись. Испугался дурак до смерти и побежал к кошкам – спросить, что случилось. Но вот чудо! Во дворце все кошки превратились в людей, а белая кошка обернулась принцессой, да такой красавицей, что и за тридевятью царствами такой не сыщешь.
Бросилась прекрасная принцесса навстречу дураку и назвала его своим милым муженьком. Тем временем конюхи запрягли в карету десять лошадей. Старую соловую лошадку впрягли впереди, и дурак с принцессой покатили домой, да так, что деревья вдоль дороги до самой земли сгибались, а когда он подъезжал к дому, то столбы у ворот за целую версту взлетели в воздух.
Жены умных братьев как завидели прекрасную принцессу, так уже загодя из дому удрать хотели. А когда дурак ввел свою невесту в дом, то по всей горнице свет разлился. Отец тут же отдал дураку имение, а умных сыновей хотел было совсем из дому выгнать. Но дурак из отцовского добра взял только старую соловую лошадку да дощатую тележку, а все остальное разделил поровну между умными братьями.
Поехали дурак с принцессой обратно во дворец и устроили веселую свадьбу. Гостей на свадьбу со всех концов земли созвали.
И меня пригласили. Решила я, что на королевскую свадьбу кое-как не оденешься, поэтому купила калачовую повозку, пироговых лошадей, морковные ботинки, стеклянное платье, масляную шляпу и бумажный зонтик. Добралась я хорошо и все-то видела, и все-то слышала: там ели, пили, веселились сколько душеньке угодно. Был на свадьбе и отец дурака, были и умные братья со своими женами. Было там множество знатных девиц
и принцесс, но такой красавицы, как невеста дурака, не было.
Слыхала я на свадьбе, что тот дворец, где теперь дурак с прекрасной принцессой живет, и прежде был королевским дворцом. Но стали вдруг короля черти одолевать. Превратили они всех людей в кошек и наложили такое заклятье: когда какой-нибудь человек в этот дворец три раза приедет и всякий раз три дня и три ночи там прогостит, тогда кошки снова людьми станут и дворец свой прежний вид примет. Дурак так и поступил, вот он и вызволил прекрасную принцессу и королевских слуг. А не сделай он этого, через тридевять лет черти бы всех котов съели.
Славно я на той свадьбе погуляла. А вот домой еле добралась. Только от королевского дворца отъехала, налетела на меня целая свора собак. Набросились собаки на мою калачовую повозку и сожрали ее. Звала я на помощь, да все напрасно. Прибежали, правда, какие-то парнишки и прогнали собак, но зато съели пироговых лошадей. Нет у меня ни повозки, ни лошадей. Пошла я пешком, но далеко ли пешком-то уйдешь? А в дороге еще дождь хлынул, и моему зонтику конец пришел. После дождя солнышко пригрело, и растаяла моя масляная шляпа. Что поделаешь? Пошла я дальше простоволосая. Если б на этом напасти кончились, я бы как-нибудь до дому добралась. Но у одной усадьбы налетели на меня бессовестные козы, и осталась я без морковных ботинок. Только и было теперь на мне, что стеклянное платье. Беда пристанет, не отвяжется! Поднялся сильный ветер, швырнуло меня на большой камень, и разбилось мое платье на мелкие осколочки. И осталась я на дороге совсем голая. Стыдно мне было дальше идти, поэтому залезла я в ригу и в связку льна спряталась. Может быть, я и по сей день там пролежала бы, но, как на грех, поблизости охотились егеря того самого дурака короля, на чьей свадьбе я гуляла. Стреляли они, стреляли и остались без пыжей. Тут один заскочил в ригу и схватил ту связку, в которой я спряталась. Притащил меня в лес и в ствол ружья запихивает. Стала я кричать, чтоб не стреляли, а то еще убьют, да поздно. Грянул выстрел, и закинуло меня за леса, за болота. Только эдак неделю спустя очнулась я уже здесь. Из-за этой свадьбы вся моя жизнь кувырком пошла. Вот что случается-то со свадебными гостями!

Ведьма с горы Тёфукуяма
Японская сказка

Во времена давние-стародавние стояла у подножия горы Тёфукуяма небольшая деревенька. Сказывали жители тех мест, что живет на вершине горы ведьма-ямамба, страшная-престрашная, злющая-презлющая. Очень боялись крестьяне на гору подниматься. Вот как-то раз взошла над горой Тёфукуяма большая луна. Собрались жители деревни вместе и луной любоваться отправились. Только к горе подошли, поднялся в лесу сильный ветер, сорвал листья с деревьев, а потом раздался с вершины страшный голос:
— Слушайте меня, люди! — загрохотал он.— Это я, хозяйка горы Тёфукуяма! Беда у меня стряслась: родила я вчера ребенка, а кормить его нечем. Вот и хочу я, чтоб принесли вы мне на гору рисовых лепешек-моти, да побольше, а не то умрет мой сыночек. Не послушаетесь — спущусь с горы и всех вас съем!
Испугались крестьяне, домой поспешили, совет держать стали. «Нельзя ведьму-ямамбу ослушаться,— думают.— Да и ребенка ее жалко, хоть и ведьмин младенец, а все равно — дитя».
Собрали они по домам рис, приготовили лепешки — целую гору. Стали решать, кому к ямамбе идти.
— Пусть Камаясу и Гонроку отправляются! — сказал старейшина.— Они в нашей деревне самые смелые.
Заупрямились смельчаки: неохота им к ведьме идти — а вдруг съест?
— Как же мы к ямамбе пойдем,— спрашивают,— если мы дороги не знаем?
Выступила тогда вперед одна древняя старушка и говорит:
— Я знаю, как ведьму-ямамбу в лесу найти. Но стара я, нет у меня сил лепешки нести. Пусть со мной смельчаки пойдут, а я уж дорогу им укажу.
Так и сделали. Пошли Камаясу и Гонроку вместе со старушкой в лес. Шли-шли, пока на самую вершину не поднялись. Только передохнуть присели, раздался у них над головой ведьмин голос:
— Вижу, не торопитесь вы ко мне в гости! Моти принесли? Задрожали смельчаки, словно листья на ветру.
— Ой, боюсь! — кричит один.
— Спасите, страшно! — кричит другой. Бросились они прочь, кубарем с горы и слетели. Всплеснула старушка руками:
— Куда вы?! Как же я одна лепешки донесу?
Кричала, кричала, да все без толку: смельчаков уж и след простыл. Вздохнула старушка, да к ведьме в пещеру вошла.
— Здравствуй, ямамба,— говорит.— Вот принесла я тебе рисовых лепешек. Не хотим мы, чтоб сыночек твой голодной смертью умер.
— Спасибо,— улыбнулась ямамба.— Трудно мне одной на горе жить — некому помочь. А где моти-то?
— Очень они тяжелые оказались,— ответила старушка.— Сделай милость, пособи — внеси их в дом, а то они так на тропинке и лежат.
— Это мы мигом! — обрадовалась ямамба.— Ну-ка, сынок, сбегай да принеси нам лепешки!
Удивилась старушка: как же младенец, что вчера народился, эдакую тяжесть понесет? Глядь — встал из угла детина ростом с большой камень-валун, выбежал из пещеры и в ту же минуту назад вернулся — моти принес.
Стали ямамба с сыном лепешками лакомиться да нахваливать:
— Вот вкуснотища! Считай, это получше будет, чем людишками и лошаденками питаться!
Посидела старушка в ведьминой пещере еще чуток и говорит:
— Пора мне, ямамба, домой возвращаться, загостилась я у тебя.
Опечалилась ведьма.
— Побудь еще,— просит.— Очень уж мне тут скучно. Ты не бойся, я тебя не трону. Поживи у меня еще немного.
Ну, делать нечего. Осталась старушка у ведьмы-ямамбы жить, стала по хозяйству помогать да за ребенком присматривать.
Миновала осень, зима уж на исходе. Наконец позвала ведьма старушку и говорит:
— Пришла пора тебя домой отпустить. Хорошо мне с тобой жилось, да ты ведь человек, а человек с людьми жить должен. В благодарность за помощь твою хочу я сделать тебе подарок.
Сказала так и сверток протянула. Посмотрела старушка — а это кусок чудной парчи.
Взмахнула ямамба рукой, и в тот же миг поднялся на горе ветерок. Подхватил он старушку, закружил и в деревне у самого ее дома опустил.
А там старушку давно уж и ждать перестали: решили, что съела ее злая ямамба. Вдруг видят — стоит старушка посреди деревни, сверток в руках держит. Обрадовались все, ее увидев, расспрашивать стали:
— Как тебе от ведьмы убежать удалось? Засмеялась старушка и говорит:
— И совсем она не злая, ведьма с горы Тёфукуяма, и совсем не страшная!
Развернула старушка сверток и подарок, что от ямамбы получила, всем показала. А потом сшила из той парчи красивые платья своим внучкам. Но вот чудо: сколько от того куска ни отрезали, он все меньше не делался! Так всей деревне из ведьминой ткани нарядов и нашили!
Стали люди с тех пор хорошо жить — богато, в достатке. Подружились они с ведьмой-ямамбой и не боялись больше на гору Тёфукуяма подниматься. А ямамба в благодарность стала людей от бед и напастей всяких защищать. Перестали люди в той деревне болеть. Сказывают даже, что дети там никогда не кашляли.


Большой праздник белой лисы
Когда-то очень давно в местечке Нагаивая, что в префектуре Ойта на острове Кюсю, жила одна старушка. Звали ее о-Цунэ-сан. Страсть как любила она всякие праздники и представления.
Вот как-то раз позвали ее родственники на праздник в свою деревню. Обрадовалась о-Цунэ-сан, стала в дорогу собираться. А путь-то неблизкий: через горный перевал, на побережье Матама. Очень понравился о-Цунэ-сан тот праздник, до самого вечера гости веселились.
Стала старушка в обратный путь собираться, а родственники ее уговаривают:
— Не ходи, переночуй, а уж утром в путь двинешься. Время позднее. Пока до перевала дойдешь, совсем стемнеет. Страшно на перевале ночью.
— Ну вот еще! — ответила о-Цунэ-сан.—Дорогу в лесу я хорошо знаю. Да и ночь сегодня лунная, ничего со мной не случится!
С тем в путь и отправилась. А дорога в горах крутая: все вверх и вверх бежит.
Добралась, наконец, старушка до перевала Сиромару. А день уж совсем угас. Только она отдохнуть присела, слышит — забили где-то рядом праздничные большие барабаны.
— Что бы это могло быть?—удивилась о-Цунэ-сан.— Праздник в Матама давно закончился. Может, здесь на перевале новый храм построили, а я не знаю?
Забилось у нее сердце — вот-вот выпрыгнет! Вскочила о-Цунэ-сан, да по тропинке вниз побежала. Вдруг видит: навстречу ей люди идут, веселые, нарядные, в руках бумажные фонарики держат.
— Скажите, куда вы спешите?—стала спрашивать старушка.— Верно, тут поблизости праздник будет?
— Неужели ты, бабушка, ничего не знаешь? — удивились люди.— Сегодня на перевале большое представление. Идем с нами!
Пошла о-Цунэ-сан со всеми вместе. Подошли они к маленькому домику. Заглянула о-Цунэ-сан внутрь — а там все совсем как в театре. И представление идет о том, как верный слуга харакири совершает.
А скоро и время антракта наступило. Стали тут гостей потчевать: и рис вареный поднесли, и лепешки сладкие. А потом опять представление началось. Очень грустную историю зрителям показали. О том, как спасла воина-самурая белая лисица, а потом явилась к нему в облике юной красавицы. Поженились самурай и девушка-лиса. Родился у них мальчик. Только не могла лисица навсегда с людьми остаться. Настало время ей в лес возвращаться. И запела тогда она песнь о разлуке, жалостливую-прежа-лостливую.
Заплакали зрители, песню ту услышав. И о-Цунэ-сан плачет, слезами обливается. Сильно ее представление за душу тронуло.
— Надо же,—дивилась она,—какие чудеса в горной глуши показывают! Бежать в деревню надо, людям про то поведать!
Бросилась старушка со всех ног домой в Нагаивая. Прибежала и тут же дочери рассказала о том, что на перевале видела. Слушала ее дочь, слушала, а потом как рассмеется:
— Где ты представление это видела? — спрашивает.— На перевале Сиромару? Ничего там не было. Просто решила Белая красавица над тобой посмеяться, вот и обморочила! И не рисом тебя там угощали, и не сладостями, а навозом — конским да коровьим.
— Кто такая Белая красавица? — удивилась о-Цунэ-сан.
— Да так лису прозвали, что на нашем перевале живет. А всего их в округе три: Белая красавица, Огненная красавица да Кошка-царевна. Так их люди называют.
— Быть того не может! — воскликнула о-Цунэ-сан.— Я же своими собственными глазами видела!
Так и не поверила она дочери. Дождалась вечера и снова на. перевал Сиромару отправилась. Идет по тропинке, а луна ей дорогу освещает. Но вот совсем темно стало. Зажгла о-Цунэ-сан бумажный фонарик, вокруг посветила — нет в лесу того домика, где она представление смотрела, и ничто о вчерашнем празднике не напоминает.
Спряталась старушка за деревом и ждать стала. Вдруг откуда ни возьмись появилась белая лиса, обернулась в красивую девушку. Смотрит о-Цунэ-сан из-за дерева во все глаза. Совсем забыла, что в темном лесу стоит, а рядом оборотень резвится.
А лисе и дела нет до о-Цунэ-сан. Не собиралась она на сей раз старушку конским да коровьим навозом кормить! Ждала белая лиса в гости своих подружек-лис, чтоб большой праздник устроить и до утра веселиться.
Tags: Игра, Мешочек со сказками, Народные сказки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments